– Если ты настолько богата, то почему живешь со всеми? – храмовник, сощурившись, первый раз обратился ко мне напрямую.
Неужели крепость пала? Так это следует понимать? Он уже верит мне?
– Я далеко не богата. Стала бы я работать, по-вашему, будь я богата? – Ничего другого в голову не пришло, и поэтому отговорилась именно этим. – А с чего вы взяли, что я богата?
– Ну, не каждый может себе позволить купить даже свиток. А у тебя вон какая книга, – храмовник ткнул пальцем в раскрытые страницы.
Ах, вот оно что…
– Так у нас книги не представляют особой ценности – массовое производство потому что.
И какое-то время мне пришлось объяснять, что такое массовое производство, группы организованных людей, специально отведенные для этих целей строения, станки. В точности процесса я не знала, но думаю, что и этой информации, судя по приоткрытым ртам, было более чем достаточно.
Глава 5
– Истинный господин! Подавать на стол? – В дверях возник тот же мужчина, что давеча встречал нас на крыльце. Он поклонился, не сводя настороженного взгляда с меня.
– Подавай, – коротко кивнул в ответ Адлар.
Он что же, хозяин этого дома? Остальные-то промолчали в ответ, да и обращался этот точно к Адлару.
И тут я немного порадовалась. Может, теплая еда мне поможет согреться? Холод пробрался в самые отдаленные частички тела. Камин ярко горел, но тепла от него было явно не достаточно, чтобы прогреть каменные стены и большое пространство. Я посильнее запахнула куртку, но продолжала дрожать всем телом. Точно заболею.
– Замерзла? – Адлар повернулся ко мне. Я не стала храбриться и кивнула в ответ.
– Такой одежды у меня нет. А мои штаны… они тебе будут явно великоваты, – почесал он затылок, оглядывая меня.
– А может, платье или юбка с рубахой найдется?
Уже хотелось переодеться во что-нибудь просторное, не стягивающее ноги и живот. Все же весь день в джинсах провела.
– А ты и женскую одежду носишь? – явно удивился он. – Но и такой у меня нет. Если только… Бирк! – Адлар прикрикнул в сторону открытой двери, и почти сразу в ней показался тот распорядитель трапез.
– Истинный господин! – учтиво поклонился он в дверях, при этом старательно отводя взгляд от меня.
– Петре нужна другая одежда. Принеси теплую юбку или платье, нижнюю сорочку да чулки. И еще теплую шкуру на плечи.
Вот так с легкой руки Адлара я превратилась в Петру вместо Полины. Ну это пусть, это даже к лучшему. Я вроде как ассимилируюсь в их мир.
– Ну! – прикрикнул хозяин, и я вздрогнула.
Оказывается, Бирк продолжал стоять в дверях, широко открыв глаза от удивления.
– Да, истинный господин!
После окрика Брик заторопился на выход. Кто он? Распорядитель в доме? Дворецкий, кажется?
Тем временем в зал вошла пожилая женщина, пышная и невысокая. На голове белый чепец, серая туника и такая же серая юбка до самого пола. На плечи был наброшен теплый жилет, которому я искренне позавидовала, а через голову перекинут фартук, завязанный за спиной. В руках она несла внушительного размера кувшин, по цвету напоминающий серебро. С узким горлышком и чеканкой в виде орнамента на пузатых боках. В другой руке несколько тонких бокалов с такими же росписями.
Поставив все это на стол возле Адлера, она ушла, наверно, на кухню. Хозяин разлил по бокалам вино – да, судя по запаху, это было именно оно – и передал храмовнику и белокурому Волдо. Потом покосился на меня и придвинул один из бокалов мне.
– Благодарю, но можно горячий чай? Или отвар трав?
Бабушка с детства учила, что в самых сложных ситуациях голова должна оставаться ясной. Да и вообще, она столько историй рассказывала, как из-за рокового употребления алкоголя жизнь людей катилась под откос. Например, ученый после получения очередного звания нетрезвым сел за руль, да еще и посадил в машину коллег. Безумие и отвага! Проехать от академического городка до города – всего-то лишь реку миновать… Но или отвлекся, или не справился с управлением, кто разберет? Только машина на скорости слетела с моста, а тела потом еще неделю вылавливали из реки. А сколько мог бы еще принести пользы стране и людям? Да и просто радоваться жизни. Ни о чем люди не думают. Но я уроки бабушки крепко запомнила. Поэтому – только горячий чай.