- Я в субботу приеду – попытался успокоить и себя, и её – Всего шесть дней…
- Это немного – пыталась подбодрить нас, Лара – Быстро время пролетит…
- Постарайся взять выходные – попросил её, протягивая ладони по столу к девушке
- Постараюсь – тянулись её руки к моим
Наши пальцы встретились и переплелись, ладони соприкоснулись, образовав замок от всех бед. Глаза смотрели в глаза, душа рвалась к душе. Зазвонивший телефон, помог нам выпасть из этого гипноза.
- Алло – прошептала Лариса взяв смартфон в руку – Слушаю… Да... Ясно…А это долго…
Она разговаривала с кем-то, не отводя своих волшебных зелёных глаз, от моих, не волшебных. Задавала вопросы, с чем-то соглашалась, но, как-то не вникая, в суть. Там, в телефоне уже давно замолк голос собеседника, а она держала трубку возле маленького аккуратненького ушка.
- Лара – позвал я её – Лара… Ты где?
- С тобой – словно очнувшись от сна, в её глазах блеснул огонёк
- Давай не будем грустить! Что-то мы совсем расклеились!
- И не говори! – она тряхнула головой, но удивительный колпак из полотенца почему-то не упал – Давай приготовим обед, скоро мама проснётся! Накормим и отправим на работу!
- Точно! – обрадовался я, хоть каким-то движениям – Чур, я, набираю в кастрюлю воду, а ты делаешь остальное!
Девушка улыбнулась моей шутке, и мы принялись кашеварить, предварительно закрыв все двери, чтоб не мешать Анне Павловне, видеть сны. Казалось бы, что может быть проще, чем приготовить в четыре руки блюда? Правильно! Ни – че – го !!!
- Нож тупой! – бубнил я сдирая с картофеля шкурку – Видно, что нет мужика в доме…
- Как это нет – парировала Лара, указывая на меня пальчиком, испачканным в муке – Вот! Настоящий! Ленивый, даже наточить не может!
- Откуда я знал?
- Вот! Тем более, ничего не знает, что дома делается! Настоящий мужик!
Вот же стрекоза! Палец в рот не клади, откусит! Я перестал мучить картофель, и начал искать правильное решение. Ножи точить? Или … Мда-а-а…
- Чем точить? – выбрал я на мой взгляд правильное решение
- Там в шкафчике есть штучка, посмотри – она махнула изящной ладошкой, державшей пригоршню муки, и та…
В общем к шкафчику я подошёл седым стариком. Вся мука из нечаянно раскрытой ладони, осела на моей голове, а Лариса в испуге прижала эту ладонь к своим губам.
- Ой!
- Йопт! – прокомментировал я свои ощущения, выставив вперёд руки, останавливая несущуюся ко мне Лару.
Девушка подскочила и упёрлась грудью в мои ладони. Я нервно сглотнул, мои пальцы рефлекторно ощупали препятствие, но Лара, или специально, или не замечая этого … напирала сильней
- Серёжа! – шептала она с испугом – Я нечаянно…. Прости-и-и!
Её принесенные извинения в моих моментально вспотевших ладонях, оказались весьма достойными и очень даже убедительными. Но, на зло всем, проснулась моя совесть, и я быстренько убрал с груди свои … присоски! Девушка, проломившая барьер, тут же оказалась в моих объятиях. Ну как тут не поцеловать такую прелесть! И мы ….
В общем вскоре была найдена та самая ,,штучка,, в шкафчике, и я дрожащими от возбуждения руками изображал точильщика ножей, косясь на Ларису.
Кастрюля булькала кипятком, борясь с холодом начищенного картофеля. Девушка что-то самозабвенно лепила из теста, напевая себе под нос до боли мне знакомую песенку. Слов не слышно, но мотив! Мотив знаком, где я его слышал?. Со стороны наши лица были похожи на белые, крашеные мелом физиономии клоунов из цирка. Один в один. И даже красные губы и чистое место вокруг них! Лёлик и Болик!
- Что за песенка? – поинтересовался я у своей певуньи, пробуя воду из кастрюли на вкус, предварительно посолив – Не могу вспомнить.
- Это же твоя песня! – воскликнула удивлённо Лара, на секундочку поймав мой взгляд, стараясь не отвлекаться от глины из теста – Всю ночь мне её вчера пел! Вот и прилипла.
- Я? Пел? – напрягая память, воскликнул в ответ – Не может быть…
- Конечно – она пожала плечиками, кладя скалку на созданный её руками белый бугорок будущего пирога – Как тут не запоёшь, когда даже во сне ты её исполнял! Хочешь, не хочешь, запомнишь!
Она снова замурлыкала мотив, сосредоточившись над своим изделием. Я подошёл поближе и подсунул своё ухо к её алым губкам, в надежде услышать слова. Песнь прервалась резко, и так же резко, но нежно, её зубки схватили меня за мочку уха. От неожиданности и теплоты её дыхания, толпа мурашек промчалась по телу, путаясь друг у друга в ногах.