Часть 3
Часть 3
Тина все никак не могла решиться позвонить Костецкому. Время шло. Тянуть больше нельзя. Она подошла к медсестринскому посту и обратилась к одной из них.
- Извините, я не могу дозвониться до отца больной девочки Костецкой Софии Игоревны из 4-ой палаты – неуверенным голосом произнесла Тина – Не могли бы Вы сообщить ему, что дочь находится здесь.
Блондинка с ярко накрашенными губами с недовольным видом отвлеклась от своих записей и изучающе посмотрела на Тину. Оглядев её небрежным взглядом, решила снизойти до просительницы.
- А Вы кто будете девочке? - требовательным голосом спросила она.
- Двоюродная тётя – не моргнув глазом ответила Тина.
- Ну, ладно, диктуйте номер.
Тина облегченно вздохнула и стала диктовать блондинке номер телефона Костецкого.
Соединение с абонентом на том конце для Тины показалось вечностью.
- Здравствуйте. Ваша дочь находится в первой клинической инфекционной больнице, четвертая палата. Успокойтесь, девочке ничего не грозит. С ней сейчас двоюродная тётя. Какая тётя? Вам лучше знать.
Закончив разговор, блондинка убрала телефон в карман халата и снова уткнулась в свои бумаги.
- Спасибо Вам большое! – Тина с облегчением вздохнула и готова была обнять эту хмурую и неприступную медсестру.
Теперь нужно подготовиться к встрече. Объясняться все равно придется. Но ведь Сонечка жива, и она на свободе. Так в чем она виновата? Однако состояние неуспокоенности и тревоги не проходило.
Игорь не мог поверить случившемуся чуду. Соня на свободе. С ней какая-то тётя двоюродная. Кто это может быть?! Надо срочно звонить Стасу и ехать в больницу.
- Стас, возвращайся! Соня найдена. Едем в больницу – взволнованным голосом проговорил Костецкий.
Буквально через полчаса Дрёмин был у Игоря.
- Надо позвонить Аркадию Ивановичу и сообщить ему об этом. Непонятно, каким чудом Соня оказалась на свободе?
Договорившись с Аркадием Ивановичем встретиться в больнице, они поехали к Соне.
Тина задумчиво стояла у окна, когда дверь больничной палаты бесшумно отворилась, и в палату вошел «садовник» Василий. Тина почувствовала, как ноги вмиг стали ватными, они не хотели двигаться, ком застрял в горле, и она не могла кричать. Он ловко подхватил девочку и быстрым шагом направился к двери. Тина метнулась к нему, и, подпрыгнув, повисла на нем, схватившись за его уши наманикюренными ногтями. Взвыв от резкой боли, бандит выпустил Соню, девочка выбежала в коридор и стала громко кричать и плакать. Отшвырнув Тину в сторону, тот стал убегать. На шум сбежался весь медперсонал отделения, Тина, ударившись о спинку кровати, упала на пол, потеряв сознание.
Кусочек белого потолка, неясные очертания силуэтов вокруг, Тина стала понемногу приходить в себя. Очнувшись, увидела себя лежащей на больничной кровати и капельницу рядом. В палате сноровисто орудовала шваброй бойкая санитарка.
- Очухалась? – участливо спросила она.
Тина кивнула головой, говорить не хотелось.
Через какое-то время в палату вошла уже знакомая медсестра блондинка с чувственными губами, сменила флакон на капельнице и демонстративно удалилась, не сказав ни слова.
Тина повернула лицо к санитарке, но та словно, предчувствуя её вопрос сказала: « Девочку забрал отец. А бандит-то успел сбежать!».
На вечернем обходе заведующий отделением, неприятно озадаченный случившемся происшествием, наспех осмотрел Тину, и, желая поскорее избавиться от проблемной пациентки, сообщил, что на следующий день её выписывают. Тине захотелось снова забыться, и ни о чем не думать. «Завтра, я буду решать всё завтра, а сейчас я хочу спать», - как мантру повторяла про себя эти слова Тина – и, наконец-то заснула.
На следующее утро приехала Калерия Ивановна. Тина обрадовалась ей, как очень родному и близкому человеку. Милая и добрая старушка настойчиво уговаривала Тину остаться пожить у неё какое-то время. Но Тина хотела, как можно быстрее вернуться домой. Увидеть Киру, обнять племянника, только сейчас она поняла, как нуждается в них, как любит младшую сестренку и безумно скучает по ней.