В назначенный час Тина приехала в городской отдел внутренних дел, здание, построенное еще в советское время, отремонтированный внешний фасад резко контрастировал с внутренним обликом, обшарпанные стены, неприятный затхлый запах из «обезьянника», где понуро сидели два молодца удальца. Дежурный смены направил Тину на второй этаж, где находился следственный отдел. В кабинете следователя за рабочим столом сидел молодой мужчина лет 25 и с серьезным видом изучал какие-то бумаги.
- Здравствуйте, я по повестке. Стрельцова Тина Робертовна.
- Проходите, присаживайтесь, - вежливо и корректно сказал следователь, - я - старший лейтенант полиции Тараненко Дмитрий Анатольевич.
- Тина Робертовна, расскажите, когда и при каких обстоятельствах Вами была подписана накладная на отпуск товара, которая, как установлено, имеет признаки подделки?
- Эту накладную принес на подпись в бухгалтерию зам.начальника отдела сбыта Сидоров Олег Александрович. Я в это время замещала старшего специалиста нашего отдела Веру Ивановну Козлову, которая сломала ногу, и находилась на больничном листке. У меня эта накладная никаких подозрений не вызвала. Я поставила свою подпись, и Олег Александрович отправил клиента с документом на склад готовой продукции. О том, что документ поддельный, и товар похищен я узнала от сотрудников службы безопасности завода.
- Какие у Вас отношения с Сидоровым Олегом Александровичем?
- Служебные, как обычно.
Этот вопрос застал Тину врасплох. Олег Сидоров слыл заядлым бабником, ни одной дамочки не пропускал мимо себя. В памяти всплыли картины новогоднего корпоратива, где Олег обихаживал её, постоянно угощал шампанским, а потом откуда-то появился рижский бальзам. Все остальное она помнит смутно. Олег вызвал такси, и они поехали к ней. Наутро она проснулась с тяжелой головой, а рядом лежал голый Олег. Она тут же вспомнила его потные руки на себе и острокислый запах мужского пота. Проснувшись, он, нисколько не смущаясь, стал обследовать её жилище, принял душ и по-свойски предложил позавтракать. В этот момент она ненавидела себя и очень хотела, чтобы тот побыстрее убрался из её квартиры. Больше они не встречались. И тут Тину осенило. Сидоров специально подсунул на подпись эту накладную ей, опытная Вера Ивановна почувствовала бы неладное, а Тина новенькая и всех порядков не знает. Значит, Сидоров что-то знает и скрывает. Свои догадки она не стала говорить на следствии. Надо срочно увидеться с Кирой.
Допрос длился недолго. Подписав протокол, Тина вышла из кабинета и с облегчением вздохнула. Адвокат не понадобился. Летний солнечный день поднял настроение, и она почувствовала запах свободы, перетрусила все-таки сильно.
Вечером приехала Кира. Она была озабоченна, но по-деловому собрана.
- Ты будешь искать работу?
- Я хочу уехать.
- Куда?
- В столицу нашей необъятной Родины.
- Ну-ну, и что собираешься там делать?
- Что-нибудь придумаю.
- Если что, на меня не рассчитывай. Пора бы уже поумнеть.
Почему после каждого разговора с сестричкой ей становилось плохо и очень одиноко. Та, видимо, даже не понимала, что причиняет Тине боль, как когда-то это делала их родная мамочка.
В довершение всего поздно ночью позвонил Олег. Звонок был странным и вконец испортил ей настроение. Тот все вынюхивал и выуживал информацию о том, как она съездила к следователю, о чем тот её спрашивал, ей хотелось бросить трубку, но снова смалодушничала. После разговора с Сидоровым ей еще больше хотелось уехать из родного города, где похоронена мама, где живет сестра, ну и все, больше ничего не держит. Держим курс в Москву.
Глава II
Москва – Селигерская
Москва встретила дождем и сильным ветром. В аэропорту Внуково услужливо встречали таксисты. Забронировав номер в недорогой гостинице «Славяночка», Тина устроилась в гостиничных апартаментах, и стала искать работу. Денег было не так много, на помощь Киры надеяться не стоило. Сняв квартиру в старом сталинском доме, откуда до метро Селигерская на автобусе нужно было добираться полчаса, Тина познакомилась с её постоянными обитателями – тараканами, которые дерзко лезли изо всех щелей и вольготно расползались по стенам. Увы, битва с нахальными постояльцами была не в пользу квартирантки.