— Что за бред? С Вадимом опять поругались?
— Всегда о плохом думаешь, эта твоя пессимистичность уже действует на нервы. — Юля выдерживает паузу, пытаясь собрать явно обширную информацию в связные слова. — В общем, моему дальнему другу со студенческих времен, родители устроили смотрины и, похоже, они уже договариваются о свадьбе.
— Что обычно говорят в таких ситуациях? Совет да любовь, счастья молодым и прочее.
В трубке слышится нервное придыхание и пару матерных слов, которые сложно разобрать из-за помех или возни.
— Он не хочет жениться, поэтому и заплатит, если эти посиделки сорвать прямо сейчас. — звук резко становится чистым, ударяя громкостью по ушным перепонкам.
— Причем тут я? Встал и вышел, в чем проблема?
— У них традиции такие.
— Прекрасно. Юль, а почему именно я?
— Ты не хотела брать деньги у меня, да и на работу за один день вряд ли устроилась. К тому же характер у тебя как раз на этот случай.
— Как зовут этого горе жениха?
— Заир.
Глава 2
Небо ясное, с перьевыми облаками и солнечным диском, но это место приятно окутывает мрак от высоких деревьев. Вскидываю голову, из верхушек выстраивается каскад листьев, пушистыми ветками заполняя собой пространство, а лучи лишь светлячки, что проникают сквозь них яркими бликами, играясь с ветром и тенью. По коже бегает холодок, то ли от прохлады, что нежно окутывает в знойный день, то ли от волнения, что накатывало непроизвольно, оставляя после себя назойливые мысли. Не решаясь нарушать эту царившую тишину, я хожу кругами вокруг красного забора, с кованными черными вставками из металла.
Сглотнув комок в горле, решаюсь зайти. Дверь во дворик открыта.
С виду небольшой двухэтажный дом, растягивается на всю длину участка, с широкими окнами, и совсем крохотным, круглым, напоминающий иллюминатор корабля, у мансарды. Вымощенная плитками дорожка, ведёт к деревянному резному крыльцу, дальше она уводит к летней беседке с мангалом, песочнице и детской качелей. В этой семье либо были маленькие дети, либо их появление очень ждали. Цветы окружали этот двор своим богатством, заботливо посаженные в клумбы, границы которых выделяются массивными камнями.
Мне хочется немедленно покинуть это семейное гнездышко, представляясь варваром или куда хуже стервятником, что после своего появление оставит разрозненность и скандалы. Заработок, однако, спусковой крючок, который ощущается в руках шелестящими бумажками, а совесть меж тем, скребётся внутри с невиданной силой. Где спрашивается, она была, когда я напрочь забыла о сессии? Или о долгах, что тянулись хвостами и разрастались новые? А когда документы забирала?
У меня остаётся всего два пути, с побитым видом вернуться в университет уже на платное обучение и на профессию, которую мне выбрал отец или заработать денег, выучиться на то, что мне действительно нравится и упрямо идти к своим целям.
Выбор очевиден, только ощущается он камнем на сердце, а не парящей легкостью в груди.
Поднимаюсь по ступенькам и стучусь в дверь, стараясь не думать о плохом. В конечном счете, Заир сам решил устроить этот дебош, видимо, для него это последний вариант - в этом мы с ним похожи. Ударяю себе ладошкой по носу, вызывая жалостливый вид и слезы в глазах.
Торопливые шаги за стенкой, отдаются маршем в ушах. Женщина что-то кричит на своём языке, сплетая между собой согласные буквы, а в конце добавляет «Сейчас, гостей встречу». Да, перед такими гостями она бы скорее дверь изнутри запенила, лишь бы не пускать.
Звук замка звучит оглушительно, и отдаленно напоминает лязганье ножей друг о друга. Вздыхаю полной грудью, выпуская одинокую слезинку.
— Здравствуйте, — приветливое лицо женщины становится серьёзным, выпуская несколько морщин на лбу и у носа.
Вопреки ожиданиям на ней нет длинного платья до пола и платка, который закрывает собой всю голову, за исключением глаз. Выглядит она прогрессивно, в деловом платье чуть ниже колена и золотыми украшениями, ещё бы, всё самое роскошное, на празднике жизни своего родственника.