В телефоне Клавдии как я только не была записана: помощь, группа реагирования, Вовочка 2, внучка. По-последнему они никогда не звонила, а как находила, сразу же стирала, полагая единственную вещь, которую не успел сделать сын, это обзавестись детьми.
Покидаю их только после обеда, когда убеждаюсь, что новых причуд не ожидается. Напоследок, между отцом и бабушкой завязывается спор, касаемо моей принадлежности, их слышно через закрытую дверь: «Внучка это твоя родная, мама, что ты постоянно её выпроваживаешь» - «Нечего чужих людей надолго пускать».
Вроде не всё так плохо? Скатываюсь по стене вниз, включая музыку в наушниках. Высокая громкость помогает отвлечься, не позволяя полностью уйти в переживания. Сейчас они вовсе ни к чему, и могут всё испортить.
Студия лепки находится на окраине города, и соседствует с небольшим парком и почти высохшей речушкой. Трехэтажное здание, выстроенное в сороковые годы, имело довольно необычные скосы на углах крыш, делая её шестиугольной, и точно такие же по углам стен, отчего некоторые комнаты имеют круглую форму. Впрочем, здание было разрушено во время войны, и восстановлено в несколько заходов, сначала для приходской школы, потом для дома искусств.
Добираться довольно тяжело, да и стоимость уроков бьёт по карману, однако, Роман Иванович гений, стало быть, самым идеальный для меня учителем. Выигранные конкурсы, поставка фигурок на выставки, и бесчисленное количество желающих, приобрести его работы. Он почти недосягаем, если бы не уроки, которые он преподаёт.
— Это только кусок глины, и не более, — он вертит фигуру человека, которая вмещается в его ладонь, — Пропорции тела неплохие, лицо в этот раз ты решила обойти, плохо. Плавных линий не хватает, нет деталей, нет жизни.
Ставлю локти на стол, упираю подбородок в переплетенные пальцы, сил совершенно нет. Опустошение.
— Я буду стараться лучше.
— Для начала тебе надо на окружающий мир посмотреть, — скрючившийся, в раздутых штанах, перевязанных на поясе веревкой, если бы не знала, кто передо мной, приняла бы его за бродягу.
— При чём тут мир и техника? — Оглядываюсь по сторонам демонстративно, может и правда, что-то не замечаю?
Всё аккуратно разложено по полкам, только рабочий стол был в полном беспорядке. Сделанные на заказ бюсты Роман Иванович накрывает стеклянным колпаком, отворачивая их лицами к стене. Там и актёры, и персонажи мультфильмов и игр, все макушками к нам.
— Зачем техника, если ты не умеешь подмечать детали. — он возвращает в мои руки работу, и тычет в неё пальцем. — Кто это? Мужчина или женщина? Какие особенности тела? Какой отпечаток кожи? Какая эмоция на лице?
Впадаю в ступор, вглядываясь в глину. Что за ерунда?
— Оно должно быть живое, а ты пока научились создавать только мертвую материю.
— Но ведь фигурки не оживают, — осторожно произношу, словно в меня сейчас полетит пол мастерской.
— Если не уметь их делать.
— Согласна, вышло паршиво. — преграждаю дорогу, не давая Роману вернуться к столу. — Но это не значит, что я сдалась!
Признаться, сил, и правда, мало. Я отдаю всю себя делу, которое идёт с огромным усилием.
— Посмотрим, насколько велико желание.
Он выходит ненадолго и возвращается с гайкой в руках. Стелет на углу стола чёрную ткань, аккуратно кладёт гайку сверху и кидает мне в руки маленький кусок полимерной глины.
— И многих вы так отшили?
— Меньше разговоров и больше дела. Создай мне близнеца.
Глава 19
— Сложно сказать экспертное мнение, когда ты так смотришь.
— Экспертное? Мнение обывателя, я жду.
Заир внимательно вглядывается в гайку из полимерной глины, устроенная на его ладони, словно неведомая драгоценность. По мере того как он пытается взять её пальцами, я начинаю издавать звук, очень похожий на рык зверя, на самом деле, это от нетерпимости.
— Что он тебе сказал?
— Какая разница, сейчас для меня важно твоё мнение.
Заир улыбается уголками губ, и чтобы скрыть это, прочищает горло и уводит голову в бок. Ещё раз внимательно всматривается в деталь, крутит ладонь, осматривая под другим углом скрытые замыслы, которых нет, но он из-за всех сил пытается их выдумать.