— Всё хорошо, — Ясмина отвечает на вопрос, что таится у меня.
— Последнее время слышу это довольно часто. — кручу его в руках чёрный перец и закрываю дверцу.
— Моя ты золотая, уже ментально друг друга понимаем, — откуда-то взявшаяся Медина, берёт из моих рук перец и гладит по голове. — Дикая ещё, но ничего, — и удаляется.
— Я прошла то же самое, понимаю, — Ясмина добродушно улыбается, и протягивает мне красное яблоко.
— Кажется, что ты держишься особняком.
— Последнее время.
Ясмина не достаёт до синего тазика сверху, встаю на цыпочки и тяну его на себя. За синим тазиком, на меня сваливаются другие поменьше, спешу прикрыться руками. Ясмина прыгает, хватает их на лету, и смеётся.
— Хорошо хоть тебе настроение подняла.
— Не бросай Заира, он достойный мужчина.
Уходя Ясмина изображает «зайчика», складывая ладошки на голове и скорчив миленькую рожицу. Надо же, эта девушка открывается для меня с другой стороны.
Глава 25
Любопытство с возрастом искажается, из детского стремления познать мир, превращается, иной раз, в авантюризм или судачество, так сказать постижение весьма сомнительным способом. Не стоит строить догадки, теории, изучать саму структуру вопроса, достаточно спросить, порассуждать, посплетничать, особенно если тема касается человека.
— Хочу знать, расскажи уже, хватит отнекиваться, — игривое ребячество Ясмины, порождает во мне желание докопаться до истины
Мурад подобно дикому зверю сторожит свою ненаглядную, скалится, если ей что не угодно, и обнимает своими паучьими лапками. Она только опускает глаза, ест и старается делать вид, будто её не существует. В другой раз отворачивается, и гордо вскидывает подбородок на его долгий выпытывающий взгляд.
— Похвально, что ты проявляешь интерес, но это не наше дело, — Заир разворачивается ко мне спиной.
— Расскажи, — тычу пальцем в его бок, он терпит.
— Нет. — Бросает взгляд через плечо и встает, наклоняясь к моему уху. — Большая зловредная сплетница.
— Что? Забери свои слова обратно.
Заир пересаживается на место Кемаля, следую за ним хвостиком, усаживаясь рядом. Руфат и Медина многозначительно переглядываются, Айсу подвигается ближе, явно решив погреть уши.
— Ада, ты совсем забыла про социальную дистанцию, мне не комфортно, — Заир прикрывает себя руками, словно я застаю его без одежды, и приподнимает брови.
— Ясно всё, тебя забавляют мои личные границы.
— О, ни в коем разе, однако, интересен факт их зарождения. — Умение перевести тему разговора ему не занимать, более того из заинтересованности он может переключиться на мой характер, делая из его частей патологию, и периодически высмеивая.
— Расскажи. — Настаиваю на своём, схватившись пальцами за кусок кожи на его боку.
— Аналогично.
Айсу позади меня цокает языком и качает головой, без слов указывая на то, что Заира легче придушить — говорить на интересующее он не станет. Жестом руки она приглашает меня к себе.
— Интуиция мне подсказывает проблема в браке и детях.
— В детях понятно, а что с браком? — Пододвигаю к себе салат и горячее. — Может ей нужна наша помочь?
— Слушай, — Айсу пододвигается ещё ближе, нашептывая на ухо, — Мурад влюбился в Ясмину без памяти, а девочку спрашивать родители не стали. У них же разница в возрасте.
— Какая?
— Двенадцать лет, посмотри, как старый ухмыляется молодому телу.
Отодвигаюсь. Вот всё и ясно. От несправедливости качаю головой, прекрасно понимая, что говорить в этой семье не имеет смысла. Какая душевная реабилитация возможна после такого, носильного выхода замуж за старика. Вот же! Нахожу глазами Мурада и внимательно смотрю на седеющие волосы, осунувшиеся уши, стремящиеся к земле щёки – всё это доказательство его преклонного возраста. Наши глаза встречаются, и Мурад давится куском мяса, от громкого кашля он раскрывает широко глаза, ещё раз смотрит на меня и прикрывает рот салфеткой.
— Всё не так, Айсу, — Заир приподнимает раскрытую ладонь, лицо его выражает легкое раздражение, — он не настолько стар.