— Я понимаю, что тебя это смущает, но ты ведь мастер. Смотри на меня через эту призму.
Созданная разговором доверительная обстановка будит во мне интерес, любопытство для которого нет границ, и я киваю. Придвигаюсь ближе, чувствуя тёплое дыхание. Запах мускатного геля для душа немного будоражит моё сознание, выдыхаю и погружаюсь в изучение.
Борозды морщин на лбу, не глубокие, только схватившиеся от часто нахмуренного лица. Касаюсь пальцами, ощущая шероховатость кожи. Немного выдающаяся вперёд надбровная дуга, густые жесткие брови, уходящие к вискам. Нос прямой, крылья от кончика под острым углом, ноздри спрятаны. Подушечки пальцев колет щетина. Глаза открытые, с густыми перепутанными ресницами, искренним, откровенным взглядом. Заостренные скулы подчеркиваются тенью на щеке. Желваки его сжимаются, переключая мой взгляд на очерченную линию челюсти, и расслабляются, приоткрывая губы. Рисунок кожи плавный, с мелкими углублениями у висков. Губы же цепляют вертикальными бороздами под пухлыми подушечками. Четкая линия сверху, и смазанная внизу, у самых уголков.
— Ты очень красивая.
Сухие, бледно-розового цвета, они словно покрыты прозрачной пленкой. Ближе, и ощущается притяжение, тело ломит от жажды тесных соприкосновений. Воздуха не хватает, дыхание становится глубоким, протяженным. Заир проводит рукой по моей спине, я прикрываю глаза, его движения дарят наслаждение.
Первый поцелуй, быстрое касание, невесомое, задорно подцепляя верхнюю губу. Второй, настойчивый, с ощущением жара, полноты соприкосновений, раздирающим возбуждением. Третий подавляющий под собой все сомнений, обнажающий желания духа и тела, глубокий, откровенный.
Глина приятно раскатывалась в руках, от воспоминаний по телу пробегают мурашки, щеки пульсируют от прилива крови, а в голове только его губы, прикосновения, тени играющие на коже и движения рук по телу.
Струсила, сбежала утром, и уже пару дней не выхожу на связь. Мне стыдно, неловко, я перешла черту, но именно это порождает во мне большее, оконченную идею в голове. Скульптура будет отражать человека по деталям, отдельным друг от друга, как частицы моих эмоций, переживаний, соединенных в одну, неизвестную пока мне личность.
Глава 27
Красивая? Отчего же нет. Рассматриваю своё лицо через зеркало. Пересохшие от колких волнительных воспоминаний губы, красный румянец от прикосновений, что до сих пор чувствуется по телу, и глаза, которые видят вовсе не отражение. В голове чувство вины, не могу сдержать эмоции. Не ожидала от себя, что они могут быть такими острыми, а решимость соединяется в ощущении их прочувствовать, познать на короткий миг, отключить всё остальное. Даже сейчас я погружаюсь мыслями в ту ночь, хочу продолжения, ощущаю его поднимающимся теплом в теле.
— Ты совсем обезумела.
— Бжиг, - Борзини устраивается на раковине, лапкой играясь со струёй воды.
— Дед, если это ты, прошу, верни меня в прошлое. Я лишилась работы из-за похоти. — поднимаю морду кота ладонью, провожу пальцем по мокрому носу и чешу за ухом. — Борзик, теперь у нас эконом режим и поиск работы.
Телефон разрывается от звонков. Заир, Юля, Медина. Мне стыдно даже за то, что я пускаю ситуацию на самотёк. Моя личная жизнь становится предметом общественного достояния.
«Быстро взяла трубку и всё мне рассказала!» — Юля перешла на сообщения: «Ада, ты там уже в петлю лезешь?».
Кто-то барабанит в дверь, тихо, смотрю в глазок - Заир. Он приходит каждый день, отчего начинает подкатывать паника и дергаться глаз. Настырный какой!
Борзини проходит в коридор, поднимает морду, принюхивается.
— Балдаааа. — орёт кот, протягивая гласные.
За дверью слышится смешок, бегу вперёд, хватаю кота и спрячусь с ним в комнате.
Почему так сложно открыть дверь и поговорить? Сложно расставить отношения, разобрать всё по крупицам, чтобы не надумывать в голове лишнего? Откуда это во мне? Страх понять неправильно, настроить иллюзий, разочароваться, увидеть в глазах другого человека безразличие, холодное равнодушие, и понять, что все эти переживания разрывают только меня. Обидно испытывать эти неловкости одной, и не получается заставить себя успокоиться.