Как жестоко убивать себя при жизни, и делать вид, что для других это ничего не значит.
— Эй, Большая, поехали! — Заир машет мне рукой, и я послушно выбегаю за ним хвостиком.
— Нам нужно обсудить, — робко начинаю, усаживаясь в кресло машины и дергая ремень.
— Нет, ты сейчас помолчишь, а я постараюсь не думать об убытках, — твердый голос заставляет меня проглотить последующие слова, тушуюсь и отворачиваюсь к окну.
Заир дожидается Ростислава и заводит машину:
— Если не сможешь забрать заявление, говори что вышла ошибка и спихни на меня, понял?
Неужели это не розыгрыш? Смотрю на Заира, чуть сжатые губы, сдвинутые брови, которые тут же смягчаются, оставляя на переносице две вертикальные полоски.
Стоит сказать, что у меня всё схвачено и заявление Ростислав сможет забрать без проблем, но не могу, в груди становится легко, по телу пробегают мурашки, головная боль отступает. А если передумает? Вжимаясь в кресло, будто стараясь выглядеть незаметной, маленькой и безобидной, чёрт побери эти машинальные реакции, но страх по-прежнему отдаётся онемением пальцев.
Предположим, он не передумает и заявление заберет, что дальше? Подневольный рабочий с хозяином, только в отличие от Ростислава, хозяин у меня появится буквально. Знать бы примерную стоимость всего загубленного оборудования. Стоит предложить рассрочку с процентами, разумеется, или он больше предпочтет оплату трудом, в конце концов, договор разрывать он не стал. Так, а что если он предпочтет включить в договор сексуальные услуги, вот что мне тогда делать, дорогой папочка! Скажу тогда, проблемы отца, пусть своим телом и рассчитывается. Найти его только осталось.
Нет, дочь алкоголика вряд ли входит в список фетишей Заира.
— Мне нравится наблюдать за тобой, — голос Заира выводит меня наружу. — Ты перебрала все возможные варианты расчёта?
Не замечаю, как мы остаёмся наедине.
— Наверное, — неуверенно, могу упустить что-то.
— Натура в списке присутствует?
— Нет, — леденею, кажется, я могу выдохнуть густое облачко пара, — а надо, чтобы присутствовала?
Заир смеётся, а я показываюсь перед собой глупой, слишком уступчивой, словно разговор идёт не о моём теле.
— Ты была хороша той ночью, но брать с девушки деньги за секс, это уже слишком. — массирует виски. — Я довольно мало о тебе знаю, стоит это исправить. Хорошо?
Киваю, сама не понимая на что именно соглашаюсь.
— Касаемо ущерба.
— Забудь, вернуть оборудование ты мне не сможешь, купить новое тоже. — Заир встречает Ростислава взглядом, тот выходит из пятиэтажного здания с бумагой в руках. — Будет уроком. Поменяем замки на другие.
— Я не смогу такое принять, слишком щедро, — и правда, таких широких жестов для меня никто не делал, я уже и забыла, что в жизни такое случается.
— Радуйся, что мы с тобой знакомы, так бы получил твой отец по всей строгости.
Юля оказалась права, теперь то я убеждаюсь на собственной шкуре.
Глава 31
— Ты сама согласилась, в чём теперь проблема? — Заир блокирует двери, не выпуская меня тем самым из машины, Ростислав за окном только качает головой, посматривая на экран телефона, в ожидании такси. В наших разборках он участвовать совершенно не хочет, поэтому для наглядности разворачивается спиной.
— Хочешь узнать меня лучше? Я сама тебе всё расскажу, поверь, увиденное тебе не понравится, — пытаюсь убрать его руку с панели, не получается, после моральной встряски, сил не остаётся.
Меня раздирают два совершенно противоречивых чувства. Как складывает! Надо радоваться, всё прошло хорошо, на что поначалу и надеяться не стоило, но слишком подло на душе. От усталости, от вечной жалости к отцу, от долга и непонимания как его теперь возвращать. Перед Стасом стыдно, теперь и этот за компанию.
— Куда едем? — Заир совершенно не слушает.
Откидываюсь на спинку кресла, спорить бесполезно, хочет увидеть мою семью, познакомиться со мной ближе, пусть так оно и будет. Называю ему адрес сгоревшего сервиса, куда отец мог податься. Не так много мест, где отец мог находиться: у сгоревших стен, у бабушки, и под дверью своей квартиры, ключи-то были у меня.