— Сказала же нет, и не враждуем мы, просто, — последнее слово Айсу протягивает, смотрит на Мурада, их взгляды встречаются, и она злобно поджимает губы. — На шакалов не обижаются.
Мурад давится, отворачивается, кашляет и снова воровато оглядывается, будто мы можем метнуть в него хрустальную салатницу.
Чувствую на голове ладонь, вздыхаю, но в это раз Медина гладит нежно, но всё же слишком навязчиво. Пальцы подцепляют прядь волос, чуть тянут в сторону, выпускают, и непрекращающимся движением спустись к шее, подушечки ходят по коже спиралью. Как-то слишком интимно. Разворачиваюсь, Медина нет, только Заир стоит в плотную и не отвлекаясь от разговора с Эмиром, опускает руку ниже, на мою спину.
— Бить его бесполезно, — Айсу мажет по его руке взглядом, откидываясь на спинку стула, и закатывает глаза.
Пальцы его проходятся по спине, уходят под футболку. Волнообразными движениями поднимаются, уходят к плечам, залезают под рукав. Шлёпаю по его руке, Заир выпускает рукав и возвращается к спине.
— Тактильный извращенец, — шепчу, но Заир слышит, широко улыбается.
— Пусть будет так. — после последних событий он со мной не спорит, будто что-то отметив у себя в голове, меня, впрочем, это устраивает.
Беспокоит одно, наши деловые отношения вовсе перестают походить на сотрудничество. Мы не говорим об этом, при упоминании Заир переводит тему разговора или вовсе уходит, но чутьё подсказывает, граница либо пройдена, либо мы стоим у самой её основы. Притом я не могу разобраться, что именно чувствую к этому мужчине, благодарность и симпатия перерастает в большее, и это большее пугает. Не хочется остаться у разбитого корыта с такими же разбитыми иллюзиями.
Тем временем его рука блуждает по моей шее, поднимается к волосам, словно чувствуя моё смятение.
— Хватит, это раздражает, — прикосновения прекращаются.
Его вовсе не волнуют вопросы, что терзают мой ум. Все выверенные схемы катятся к чертям, с каждым его фривольным прикосновением, с каждым участием в моей жизни, и с каждым моим визитом в этот дом. Мало мне было на это согласиться, так теперь во мне взрастает доверие к этому нему, а оно уже значит гораздо больше условностей.
Заир снова запускает пальцы в волосы и начинает массировать затылок, вздрагиваю, как от электрического импульса, мурашки проходятся от головы до пальцев, тело слабеет, растекаясь по стулу. Все во мне противилась тому, чтобы открыть рот и испортить опьяняющую ласку.
— Отъеду ненадолго, не скучай.
Слова пропускаю мимо ушей, на спешный поцелуй в макушку не обращаю должного внимания, приятно, что такого, теперь новое положение вещей, нужно привыкать. Касания прекращаются, веки перестают быть тяжелыми, отрезвляюсь, разом выпрямляя спину и оборачиваясь – ушёл. Прихватил с собой Мурада и Эмира.
Ясмина сияет, подбегает со спины, обнимает и усаживается рядом.
— Заир ничему не учится, жаль его будет, когда деревянным черенком по лбу получит, — Айсу кладёт руку на сердце, второй бьёт по губам и округляет глаза. — Прости, я не хотела.
Она проговаривается, и суть становится для меня ясной.
— Когда мужчина больше любит и жизнь спокойней, — Ясмина пытается спасти положение, тычет Айсу локтем.
— Твоё кислое лицо говорит об обратном. — отвечает та, а я как то отключаюсь от разговора.
— А ты на меня свою обиду не переноси, к тому же, много раз тебе говорила, люблю я Мурада, а наши разногласия, — мнётся, — вовсе не от этого. Аду втянула. Спокойно тебе не живётся.
Айсу мерит нас взглядом и пододвигает к себе тарелку, заполняя рот едой. Видно, делает она это чтобы больше не сболтнуть лишнего.
— Ладно тебе, Айсу, в этот раз по-другому будет. — Та многозначительно кивает, прожевав и засунув ещё ложку гарнира.
— Что по-другому? — кладу локоть на стол, опираюсь, чтобы видеть сразу двух девушек.
— Про ваши отношения, — говорить Ясмине тяжело, голосок делает совсем тонким, зрачки её бегают из стороны в сторону, пока не фокусируются на моём плече. — Пойми, ты нам понравилась, но что-то со свадьбой вы не спешите.