— А нужно?
— Вот о том я и говорила, — Айсу не сдерживается, указывает на меня ложкой, после промакивает губы салфеткой.
— Не обижайся на Айсу, она хоть и скверная, но говорит исключительно из добрых побуждений. — Ясмина вберёт мои ладони в свои, будто стараясь успокоить. — Прошлые отношения были для него довольно болезненные.
— И те, что были до, тоже. — добавляет Айсу.
— Теперь я начинаю понимать, — нервно улыбаюсь, всё не так просто, как думается на первый взгляд, я права, дело нечисто. — Давайте девочки, просветите.
Мне начинает казаться, что со мной разговаривают как с ума лишенной, а оказывается, суть вовсе не во мне. Айсу изгибает брови домиком, приоткрывает рот, Ясмина прикусывает щёку, теперь и они понимают, мы говорили на разных языках.
— Он тебе не рассказывал? — Совсем тихо лепечет Ясмина, чуть ли не теряя голос.
— Нет.
Лица их говорит о крайней степени тревоги, примерно как, если бы их поймали с поличным на воровстве. Ясмина одними губами что-то проговаривает другой, та прячет лицо рукой и утыкается в тарелку. Говорить дальше они не настроены.
— Ладно, спрошу Заира.
Первой гнетущую тишину прерывает Ясмина, когда для наглядности мне приходится достать телефон.
— Язык, Айсу, при жизни не отрежут, так.
— Знаю я.
Айсу тянется, забирает из моих рук телефон, я не протестую.
— Не буду слушать, всё это сплетни, — Ясмина порывается встать и уйти.
— Тогда иди, ну, же, — Айсу машет тыльной стороной ладони, пальцами вниз, но та усаживается обратно. — Что? В пол уха не считается?
— Рассказывай уже.
Айсу наклоняется к нам, мы пододвигаемся ближе, чуть ли не соприкасаясь лбами. Прежде чем говорить, она смотрит через плечо, не найдя Медину глазами, поправляет причёску.
— В юности Заир в девушку влюбился, сбегал из дома, с родителями её знакомиться ходил, в дом зазывал. Руфат против был, думал подростковое, пройдёт. Она его через год бросила, а он смириться не смог. Страдал, ходил к ней как щенок, других парней отгонял. Про неё слух ходил, ну, знаете, нехороший, так он на разборки бегал. Было бы за кого! Побитый ходил, Медина места себе не находила. Думали дачу продавать, лишь бы его спровадить, так он ультиматумы ставил. Ой, что было.
— Белоснежка, — говорю подытоживая.
— Какая Белоснежка? — спрашивает Ясмина шепотом.
— Она не понимает прикола, — Айсу сдержано смеётся, — это прозвище ей Медина дала, так оно к ней и прилипло.
— И долго он так скитался? — Помнится, он тогда с юмором мне это рассказывал, я смеялась, знала бы, что за этим кроется.
— Руфат его силком учиться заставил, Заир в университет поступил, и забылось. — Айсу опускает глаза, погружаясь в те времена, взгляд её становится далеким, Ясмине приходится подтолкнуть легонько рукой по плечу. — Ненадолго. Через год уже другая была, и всё повторилось.
— Почему она его бросила?
— Другого нашла, ничего не сказала, пропала. Хазар всех друзей на уши поднимал, чтобы девчонку найти. — Айсу пищит, как только видит Медину, та проходит мимо. — Работой себя завалил, не помогало. Мрачный ходил, не радовало его ничего. Ну, а теперь ты.
Девушки разом косятся на меня, и выглядит это довольно жутко, учитывая, что сидим мы довольно близко. Сглатываю, нужных слов не находится, я уповаю на договор, это ведь всё не серьезно?
Бжиг. Неудачные отношения, при том не одни, вот Медина похоже и решила взять на себя устройство личной жизни сына, а тут я. Разбираться в своих чувствах нет времени, слишком я в них утопаю, вязну, и не замечаю то, что творится за их пределами. Его помощь, нежелание прекращать этот спектакль, прикосновения, секс. О чём я только думала?
Нет, это не может быть так. Сюр. Заиру нужно спокойствие, чтобы родители отстали, вот собственно для чего я и понадобилась. Ага, и цветы при встрече тоже для его спокойствия. Чёрт.
Визг. Айсу вскрикивает от неожиданности, Медина хватает её за ухо и тянет на себя.
— Айсу, расскажи-ка нам тоже.
— Тётушка, больно.
Ясмина испаряется, только что её макушка мельтешила передо мной, но стоило появиться Медине, как она исчезает.
Вскоре и Медина с Айсу меня покидают, оставляя за столом.