Выбрать главу

— А потом звони, будем думать.

Глава 36

— Что мы тут делаем? — говорю тихо, разуваясь. — Забирай вещи и поехали.

Стас переходит рамки привычного разговора в машине за стаканом с кофе. Так ловко увлекает меня в родительский дом под предлогом, что соображаю я уже с натянутой улыбкой и приветствиями. Всё начинает походить на психоделическую комедию с моим непосредственным участием.

Где кнопка стоп? Как остановить этот щедрый аттракцион?

— Мама по тебе соскучилась, попросила заехать. — Стас кладёт руку мне на спину и уводит в гостиную.

— Она меня терпеть не может.

Всегда выпроваживает, спрашивает про «болезнь» отца, а после ссоры с бабушкой на вещевом рынке, обходит меня стороной, а то и вовсе запрещает Стасу со мной общаться. Он конечно не говорит, но динамики кнопочных телефонов того времени слишком громкие, а слух у меня хороший.

— Не преувеличивай.

Постараюсь. Тётя Маша заваривает чай, ставит в центр стола торт, конфеты и выключает телевизор, становится давяще тихо. Она явно недовольна, поправляет пальцами кудрявые белоснежные волосы, раскладывает столовые приборы, быстро, нервно, мажет по мне серыми глазами. Стас кивает матери, и та, сжимая челюсти пытается расслабиться, похоже, выбора у неё нет, как и у меня.

— Так давно не видела тебя, присаживайся, как бабушка?

— Хорошо, — глоток горячего чая обжигает горло, — не узнаёт меня только, на порог не пускает.

— Ужас какой, такая бойкая была.

— О, это она и сейчас такая.

— Верно, такое уже не изменить. — Мария Алексеевна подпирает кулаком подбородок, рассматривая меня, будто решая в голове, устраивает её картинка перед глазами или нет. — А отец как?

— Пьянствует, — не знаю, рассказывает ли ей Стас что-то, таить не буду.

Тетя Маша заговорчески стреляет в сына взглядом, поднимает – опускает брови, качает головой. Стас не обращает на неё внимания, даже мои ответы не вызывают в нём никаких эмоций. Сухой, сдержанный, как обычно.

— Ладно, пусть оно так и будет, сам решил.

— Решил, — повторяет он, подмигивая мне.

А меня кто-то спросил? В разговор не влезаю, но прекрасно понимала, о чём идёт речь. Не сдаётся, не понимает, упрямо действует, не беря в расчёт сторонние факторы, например, моё мнение. Кто знает, если бы он тогда был таким упрямым, может быть что-то и получилось, сейчас нет. Как не пытаюсь, не могу в нём мужчину разглядеть, приятели – да, знакомые, друзья, но только не влюбленные. Нет между нами страсти, похоти, и кто знает, будет ли вообще.

— Ничем ты не изменилась, по лицу всё видно, — Тётя Маша умеет рубить с плеча, сбрасывая любезную маску, так, чтобы кусок в рот не лезет, в пот бросает, — хватит нос воротить, взрослая уже, нечего из сына моего верёвки вить.

— Мама, — голос Стаса становится грубым, таким только преступников раскалывать.

— Так, я не, — закашливаюсь, голос оседает, — мы друзья.

Мария Алексеевна ухмыляется, морщинки у глаз становятся глубже, уходят к вискам. Недовольна она выбором сына, а теперь ситуация и вовсе её забавляет.

— Слышал что говорит?

— Мама.

— Мы, кстати, за вещами приехали. — пусть делает что хочет, всё равно ничего не получится, я тоже могу быть упрямой. — Ты будешь их забирать?

Благодарности должен иметься придел. Надоело. Его наглость и упорство переходили все возможные пределы моего терпения, пусть пожалею, потом, когда отец опять напьётся и угодит в обезьянник.

— Да? Вот оно как. — тётя Маша хихикает, то ли от моего признания, то ли от неудачных попыток сына, словно не мужчиной он является, а зеленым сорванцом.

Вот теперь Стас становится другим, собой, хрустит его образ, возвращается к истокам. Пожалуй, только любовный вопрос стоит для него остро, невыносимо нужно и при этом неопытно. Стас смотрит на меня, заливается румянцем, аккуратно кладёт ложку на стол. Салфеткой он промакивает пот со лба и удаляется в другую комнату.

— Как заволновался, надо же, — Мария Алексеевна кладёт себе ещё кусок торта.

Возвращается с футболкой в руках, потирая затылок.

— Это всё? — сдерживаю смех, да, с таким капитаном лучше в разведку не ходить, оправдается одной тряпкой, тупой догадается — предлог, кивает. — Тогда поехали? Спасибо вам за гостеприимство.