Отец всегда вызывает во мне смешанные чувства, я бесспорно его люблю, только любовь эта будто в одни ворота, непонятая, отвергнутая. Каждый раз ждала, когда он заберет со школы, когда поздравит, когда пригласит прогуляться, хоть что-то, но в воспоминаниях он был пьяный, а когда не пил, работал. Редкие поездки, приятные моменты были, но так мало, словно их создавали не отец и дочь, а просто знакомые люди.
— С бабкой меня совсем не слушаете, делайте что хотите. — одними губами плюёт под ноги, за что получает тумак от бабушки, она оглядывает пол, ничего не находит и ещё раз влепляет ему по лбу. — Ключи мне отдай.
Никогда ещё мне не приходилось сравнивать себя с машиной, но я знала точно, верни меня в детство и я непременно захотела бы стать трансформером. Отец бы явно такую дочь не смог обойти стороной, а то и вовсе души не чаял. Слишком большое значение он придавал куску металлолома с колесами, впрочем, так было не только у него.
— А ты за столько лет не хочешь спросить как у меня дела? Я всё-таки дочь твоя родная.
По взгляду понимаю, ярости и обиды у него не меньше. Она купол от внешнего мира, его путеводитель, мешает открыться. Теперь я отчетливо понимаю, этого не произойдёт. Мы родные, но разные, и это не было бы помехой, если бы любовь не имела столько шипов, и не прошло бы столько времени. Начать меняться мы можем, уверена, это обязательно будет, но всех шагов не хватит, чтобы преодолеть столь большое расстояние.
— Которая шантажирует, отбирает ключи!
— Про машину я всё сказала.
Я мечтала ему помочь, наставить на правильный путь, заслужить то, что полагалось априори. Но ничего не будет, пока его уши наглухо закрыты, а на мои потуги он закрывает глаза. Однако, помочь я могу, уверена, она бы тоже этого хотела.
Приседаю у ног бабушки.
— Бабуль, ты меня прости последний раз, думаю, так лучше будет. Не вини себя больше, на этом ты ему отплатила всем.
Она молчит, явно пораженная моими словами. Не понимает, но ничего не спрашивает. Кладу карточку рядом с отцом и ощущаю легкость. Эта ноша не моя, и полагаться тоже не мне, как бы сильно она не желала обратного.
— Что это?
— Бабушка деньги откладывала несколько лет, это тебе на автосервис, может не хватить, добавишь. — беру телефон и перевожу свои, накопленные со встреч с родственниками Заира. — А это от меня. Пропьёшь и я тебе больше не дочь.
Не доверяй деньги алкоголику и наркоману, но тут другое. Я знаю, что все до копейки будет вложено на реконструкцию, больше машину он любит только своё детище. Пьяным приходит в обгоревшие стены, находится там и для собственного успокоения, чтобы знать, когда-нибудь он сможет всё восстановить.
Отец что-то говорит, но я ухожу, мне душно, нечем дышать, словно стены надвигаются друг на друга, сдавливая пространство, хочется прохлады. К остановке подъезжает сорок восьмой, видимо, это судьба.
Глава 47
Мирное соседство кладбища, штраф стоянки и небольшого магазина наводит меня на мысль о трёх составляющих каждой жизни: еда, проблемы, смерть. На этой части земли удивительно умиротворенно, словно оказываясь тут, по другую сторону, даёшь себе время передохнуть, что довольно контрастировало с красными и бледными лицами людей, отправляющихся за своими автомобилями.
Пальцы касаются холодного металла, вырисовывают линию. Он хотел вернуть машину, что ж, за столько пройденных дорог вместе, за головную боль, за беспокойства и равнодушие, я собираюсь отнять её. Открываю дверцу с пронзительным тяжелым скрипом, поселяя в своей груди печаль. Провожу рукой по пыльной приборной панели, вставляю ключ в зажигание. Старушка тарахтит, но заводиться не собирается. Её время подходит к концу, как и мои попытки выслужиться, я больше не собираюсь вмешиваться в жизнь отца и бабушки, а просто быть рядом.
Откидываюсь на спинку. У нас всё же были счастливые моменты, поездки, времена, когда отец доставал голову из песка и всегда находил меня вблизи. «Ты так сильно похожа на мать» - говорил с нежностью, разглядывая моё лицо, подобно драгоценности.
Взгляд блуждает от магазина с красным козырьком, напичканный товарами (венки, продукты, бытовые принадлежности), до высоких ворот, перетянутых сеткой. Разбитая дорога цепляет эти участки к себе, подобно изогнутой ветки. Впереди болото, покрытое тиной, пластиковыми пакетами, упаковками и прочим мусором – конечная точка.