Заир не отвечает, протягивает мне свою ладонь, ждёт, когда холодные пальцы сожмут его кожу. Принимаю.
— Прости меня, — мой дрожащий голос раздаётся эхом.
Заир кивает Стасу и усаживает меня в машину. Молчание его даётся мне трудно, я не могу усидеть на месте, уже решая, что момент упущен.
— Как мне понимать твои слова? Прости, что выгнала тебя, или прости, что не выгнала раньше? — омут его глаз зажигается светом, так ярко, что озаряет собой пространство вокруг меня.
Выдыхаю, ещё не потеряно.
— Первое, я была не права.
Теперь и для меня целое значит не одно, а несколько. Может это и не правильно, но капаться в себе, тащить балласт, грызть уже становилось дикостью. Глубина не там, а совершенно в противоположном месте.
Нити связывают разных людей, создают не сетку, а прямые тонкие волоски. Их можно россыпью скинуть на плечи, стянуть в тугой хвост или собрать в косу. В любом из вариантов, сила их в единстве. Выбивающиеся прядки отрастают, и становятся частью. Нет в этом потери индивидуальности, только мощь и непрерывный рост.
Глава 48
Бушующий ураган в моей душе, наконец, стих, спокойствие наполняет мой разум, растворяя сомнения, угрызения совести и прочую шелуху. Однозначно, нужно было сделать так изначально, перестать бежать, подгоняемой стаей собак, остановиться, и посмотреть им в глаза. Этот шаг меня побудили сделать, а если бы нет, кто знает, сколько бы я продолжала мчаться.
Юля будит меня с самого утра, нетерпеливо барабаня костяшками по железной двери, и напевая какую-то песню без слов.
— А где чемодан?
Выглядит она иначе, не могу с первого взгляда разгадать. Длинные волосы исчезли с её головы, оставляя аккуратное удлиненное каре. Она светится изнутри, растягивая улыбку до ушей и пружиня в коленях как попрыгунчик, явно хочет со мной чем-то поделиться. Нет, это совсем не то.
— Я рассталась с Вадимом, окончательно, — вопит, — он теперь у родителей. Пропустишь меня?
Для Юли это действительно прорыв, и отчего-то в этот раз действительно верится. Что же произошло? Отхожу в сторону, пропуская подругу.
— Удивительно, — протягиваю, приходя в себя от нежданной новости, — прямо время перемен наступило.
Юля меня уже не слышит, проходит на кухню, по-хозяйски открывает шкафчик, достает банку кофе и включает чайник. Она продолжает напевать, пританцовывая на ходу. Не припомню, когда видела её такой воздушной последний раз.
Только я успеваю прикрыть дверь, как следом снова стучат. Не ждала я спросонья столько гостей.
— Мне места найдётся? — Медина в хорошем расположении духа, мне уже начинает казаться, что где-то на улице растягивают губы и подключают электричество к людям.
Глаза горят, грудь учащенно вздымается — торопилась. Медина смотрит через своё плечо, не ощущая никого позади, и продолжила:
— Руфата в машине оставила, пусть ждёт, девочками поболтаем.
Пропускаю, надеюсь, на этом всё. Не успеваю протереть глаза, как Медина накидывается на меня с объятиями, да такими прыткими, что кости хрустят, а от давления рябит в глазах. Мучительный стон вынуждает её унять эмоции, глазами она замечает Юлю, и несётся к ней.
— Девочки, столько новостей, — Медина разводит руки, эмоции в ней бьют фонтаном, заставляя глотать ртом воздух, — Адочка, ты нам Аллахом послана.
Не спорю с конкретизацией отправителя, изначально считая что это точно не святой. Юля спешит поставить три кружки кофе на стол, хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание, и приглашает присесть.
— Рассказывайте, — подруга выжидает приличную, как ей думалось, паузу и более не может унять любопытства.
— Ясмина в положении! —воскликнула Медина, прикладывая холодные ладони к раскрасневшимся щекам. — Столько сил, и наконец, ребенок в семье появится.
Демонстративно кашляю в кулак, посмотрев на женщину с осуждением. Я рада за Ясмину и Мурада, но осадок того, как они все дружно водили меня за нос остался. И тот разговор, как ловко они всё выкрутили, как представили. Вот и секрет моего не растущего живота, и их слепоты.
— Ладно, не смотри так, знали мы и что с того? — она делает глоток, показывая, что это сущий пустяк, на котором и концентрироваться не стоило. — Ты мне сразу приглянулась, и Заир так на тебя смотрел, вот и не смогла сыну в помощи отказать.