- Я? – удивил меня её вопрос – почему, я?
- Ну да. Ты же его спас. Дал вторую жизнь, вот и называй! – улыбнулась она глазами
Хорошее у неё настроение? Мой митинг подпортил его, тогда, я помню. А тут, радостная такая. Неужели эти котики так действуют на женский пол? Вероятно, да. Я же сам себя представлял, мурлыкающим на её коленках, не котом конечно, а самим собой. Но мурлыкающим! Не гавкающим, как собака, не мычащим от блаженства телком. Стало быть эти кошки и на нас как то влияют, я имею ввиду мужчин, тоже.
- Хорошо… - протянул я, соображая как назвать питомца – пусть будет, Люся!
Радостные зайчики в её невероятных глазах, попрятались. Откуда - то вынырнуло удивление, раскрыв их до максимума, но не надолго, чёрные тучи с молниями, заволокли их. Собирался дождь, я оторопел. Девчёнка медленно поднялась, не сводя свой гневный взор наполненный слезами, с моей офигевшей морды. Медленно повернулась, и так же медленно вышла за дверь, тихонько её прикрыв. Вот так кино! И что это сейчас произошло? Что такого – то? Что за детство? Надула губы и ушла! Молодец! Надо же мы какие! Ну,будет у меня кошка, по имени Люся, это же не бегемот! Я осуждающе покачал головой, смотря на закрывшуюся дверь. Перевёл свой взгляд на котёнка, его животик раздулся, а он всё ещё лакал молоко. Поспешил ему на помощь, и оторвал от миски. Ну, его! Ещё лопнет по швам! Приподнял над головой, желая убедиться в правильном диагнозе его пола. И увидел, что не увидел одной задней лапки, вместо неё торчала маленькая культя! О, как! Уродец! Кошечка запищала, глядя на меня сверху в низ.
- Бедняжка! – я взял его в обе руки, как это делала эта непонятная девчёнка, прижал к груди и погладил – теперь, понятно что ты делала на дороге… Эх! Люди…
Перебравшись на стул у стены, положил пушистый комочек на ноги, довольная котейка затарахтела, пытаясь подражать взрослой кошке. Инстинкт! Её неумелое мурлыканье, заставило меня улыбнуться. В горле запершило, и я пытаясь не напугать её, заткнув ладонью рот, закашлял. И опят мой кашель походил на дедовский, наверное тоже инстинкт. В это время зашли сестрички, неся ещё одну кастрюлю и пирожки на подносе.
- Всё готово! Давайте кушать!
Они стали быстро управляться, накрывая на стол
- Где Люся? – задала вопрос Маргарита Ивановна, нарезая хлеб, а Анжелика посмотрела на меня вопросительно. Или может наоборот? Кто их разберёт ,ху из ху? Интересные дамы! Они как один единый организм!
- Куда - то вышла, перед вами буквально – отрешённо ответил я, и зашёлся в кашле.
- Ты заболел? Температура? - Нарезка хлеба резко прекратилась, вопросительный взгляд
удвоился, и конечно же, произнесли они это хором. Что ж, я начинаю привыкать!
В следующем движении, та из сестёр что резала хлеб, переложила нож из правой ладони в левую, и приложила освободившуюся на мой лоб, другая метнулась к небольшому белому шкафчику с красным крестом, достала градусник, встряхнув, протянула мне.
- Ну - ка, померь!
- Горячий – отрывая ладонь от моего лба, констатировала наверное, Маргарита.
Я приподнял голову, посмотрел на женщин. Пронумеровать бы их, или написать на каждой по букве, с которой начинаются их имена, чтоб знать, и не путать какую как зовут. Одна с ножом, другая с градусником. Выбирай. Жизнь или… Выбрал градусник, нож под мышку не хочется, кое как приспособил, засунув под руку. Люся вошла неожиданно, ни кто не ожидал её прихода, все были заняты моей персоной.
- Что происходит? – обвела она нас взглядом своих прекрасных глаз, в которых уже не было мрачных туч, только прошедший дождь.
Девушка быстро подошла, шелестя штанинами, пристроилась между женщин стоявших передо мной. Уж, не знаю, что она там надумала увидев эту картину, но вопросительно – испуганный взгляд, перекочевал с меня, потом на одну сестру, затем на другую, потом поочерёдно обратно.
- Твой друг, заболел –протягивая ко мне ладонь, в ожидании градусника, произнесла Маргарита. Анжелика развела руками. При слове, ,, друг ,,, девчёнка посмотрела на меня оценивающим взглядом, типа, друг ли? Сложила руки на груди:
- Молодец!
Молодец – что? Что заболел или что друг? Вздохнул, выковырял из под руки стеклянную палочку, положил в протянутую ладонь.
-Так! – хозяйка градусника всмотрелась в шкалу – Тридцать восемь и шесть!
- Это, серьёзно – закончила диагноз её сестра – надо принимать меры. Срочно. В таком состоянии, к детям выходить нельзя!
Я уныло посмотрел на женскую троицу.