- Бляяяя – в три голоса прозвучало родное слово для всех Россиян, хотя для каждого из восклицавших его, оно имело своё значение и назначение.
Мы с Люсей, попытались резко подняться с пола, помогая друг другу и поправляя то, что можно было бы поправить из одежды. Люся даже в суете подтянула мне трусы выше пупа, прижав то что нельзя прижимать. Наши вскакивания были похожи на барахтанья цапель на льду. Встали в ряд, опустили головы. Засветились красным щёки и уши. Стоим, молчим.
- Кхе, кхе, простите, молодёжь. Эээээ, кажись, вы забыли замкнуть дверцу, извините – Дядя Ваня вышел из анабиоза и попятился назад – Я, это, потом загляну.
Люся стояла, ни жива, ни мертва. Такому красному оттенку на её лице, могла позавидовать сама природа, создавшая все гаммы цветов.
- Иван Тарасыч – бросился я в защиту чести своей дамы сердца – вы не так всё поняли!
Конечно. Что ещё можно было сказать кроме этой старой избитой фразы из книг и кино? Ну, вот подходит она как раз для такого момента, как есть подходит!
- Дело молодое! – улыбнулся мне он, приходя в себя – Извините, ещё раз. Пойду я.
Тут он разглядел мою физиономию и что то там обдумав в своей голове, кивнув сам себе посмотрел на факел по имени Люся, потом на меня.
- Эт, кто тебя так… расцеловал – хихикнул по идиотски, видимо ещё не отпустила его картина увиденного, продолжил – Ни как Людмила?
- Дядя Ваня! – хором с девушкой выкрикнули мы
- Это не то, что вы подумали – скороговоркой затароторила Люся – Серёжа меня спасал! Во сне!
Девушка наконец очухалась, сделала шаг вперед и указав на мои фингалы добавила
- А это, он меня спасал наяву!
А что? Вполне разумный и раскрытый ответ, даже очень всё объясняет. Разве можно не понять о чём речь?
Тарасыч одобрительно покивал головой, едва сдерживая смех, и поспешил покинуть сумасшедших, мало ли что. Он потихоньку развернулся и выскользнул за дверь, прикрыв её с той стороны.
- Боже мой! Какой позор! Какой позор! – медленно проговорила девушка, стягивая с лица маску, глубоко вдыхая воздух.
Люся пошатываясь прошла к столу и выдвинув стул, медленно села. Ей не хватало воздуха чтоб успокоиться, она вдыхала и выдыхала глубоко и медленно. Потом, поставив локти на стол, уперлась лицом в ладони и замотала головой от своих, каких-то девичьих страшных мыслей. Я изображал статую атлета в трусах посреди комнаты в непонимании что делать. Смотрел на девушку, сидевшую ко мне спиной, на её хрупкие плечи, на её хвост, стянутый тугой резинкой на затылке. Хороший хвост. Хоть немного, но наверное, смягчил удар при падении. Она словно прочитав мои мысли, потянулась к нему рукой и схватив резинку, начала медленно её стягивать. Её локоны, почувствовав волю и свободу, моментально обняли голову хозяйки ласково и нежно, спрятав худенькую шею от моего любования. Я нерешительно подошел к ней. Положил руки на плечи и наклонившись губами к её макушке, поцеловал, вдыхая аромат её волос.
- Люся, ничего страшного не произошло. Не надо так волноваться. Это просто недоразумение. Всё выясниться и ещё смеяться будешь над этим!
Девушка вздрогнула, но потом откинулась на спинку стула и прижалась затылком к моей груди. Поцелованная макушка щекотнула мой подбородок, я представил что если посмотреть на нас с переди, то мы опять похожи на снеговика. Снеговик из двух голов.
- Эх, Серёжа – произнесла она – это ты, недоразумение. А Иван Тарасыч, он как сорока, любит блестящее. Мы с тобой сегодня, блестнули своим выступлением.
Она грустно хмыкнула своим же словам и продолжила
- Теперь у нас появятся поклонники.
- Прости меня…
- Я не пойму, за что ты всё время извиняешься передо мной? Что такого сделал, чего я не знаю? Странный ты парень, Серёжа. Не понятный
Я? Почему это, непонятный. Неужели я такой? Для меня всё понятно, все мои мысли и поступки. Тут в моей груди загорелся огонь, одновременно с сильным холодом , необъяснимое состояние но для меня это логично и понятно. Я понял одно, что если сейчас не скажу важные для меня слова, другого такого случая не представится. Словно школьник, мандражируя всеми фибрами души, я шагнул в сторону и опустился на колени с боку от неё. Девушка не ожидавшая такого шустрика, запаниковала и прикрыла лицо ладошками. Спряталась! Будь, что будет. Я взялся за ножки стула и развернул его вместе с Люсей к себе. Она тут же сжала свои изумительные коленочки, выглядывающие из под платья. С трудом оторвав от них взор, я поднял голову и посмотрел в её глаза с низу вверх. Широко распахнутые бездонные очи девушки излучали лёгкий испуг, удивление и любопытство. Она прикрывала ладошками ротик, и я заметил как сильно напряглись её руки.