- Послушайте, товарищ Сеченов И Мэ, ваш лечебный совет, не привёл убедительных доводов! Вы рассуждаете как юнец, познающий этот мир! – ехидно ответила мне она – Разочаровались? Жаль. Вас ни когда и ни кто не сравнивал с домом, у которого в подвале сыро?
- Не понял? Как с домом? При чём тут сырой подвал?
- Эх,ты – махнула она рукой – Подвал, сырой потому что, крыша ржавая. Сечёшь о чём я? Приятно такое слышать?
- Тьфу на тебя, сумасшедшая! – дошло до меня грязное сравнение –Думай что мелешь то!
- А это не я, Серёжа – она развела руками в стороны на сколько ей удалось это сделать в машине – Говорят люди, а я, я просто слушаю!
- И всё равно! – гневно заявил я – Нужно быть самим собой! И у тебя вся жизнь впереди! И если каждого слушать! То! То вообще не стоит жить!
Мы уставились друг на друга глазами. Долго и воодушевлённо изучая каждый хрусталик.
- Я тебе, знаешь что скажу – выдавил я из себя, отбрасывая желание чтоб не поцеловать эту девчонку – Я обязательно приеду. И ты мне покажешь этого знатока подвалов, я этой мрази переломаю ноги, и не только!
Во мне звучало это сравнение, заставляя бурлить кровь от злости и обиды за Ларису.
- Обещаешь? – снова обратился я к ней, которая как то по доброму рассматривала мои глаза и бинты
Девушка ни чего не ответила. Она молча уселась поудобнее в кресле, пристегнула ремень, завела Васю. Молча тронула автомобильчик с места, и молча повезла меня дальше.
Тридцатое
Так и проехали остаток пути в тяжёлом молчании. Настроение упало намного ниже, чем плинтус на полу. В подвал, но не в тот, про который намекал Ларисе какой-то урод. Попадись он мне! Очень сильно нанёс он мне рану, не ведая того. Не представляю, каково это было слышать девушке! Скрипя зубами, не думая о встрече с Люсей, мы заехали в деревню.
- Куда? – напомнила о себе Лариса – я тут в первый раз!
- Всё время прямо, там покажу. Мимо не проедем.
Вот и Детский Дом. У крыльца стоит Володин джип. На машине снег отсутствовал, что означало, подъехал он недавно. Лариса подкатила к джипу и остановилась. Молча, уставилась на панель приборов, о чём-то думая. Видно, что и у неё нет настроения. Но это наверно последствия нашего разговора.
- Спасибо, тебе, Лариса – от души отблагодарил я её – Ты прости, если что не так. Надеюсь, когда-нибудь увидимся.
- Для чего? – приглушённым голосом поинтересовалась она
- Ну, не знаю – развёл я руками и пожимая плечами – Земля то круглая!
- Круглая – кивнула она в согласии – Углов только много. Ладно, не болтай ерунды. Иди уже, чини паровоз.
Я посмотрел на неё ещё раз, девушка явно не хотела продолжать разговор. Она отчего-то нервничала и покусывала при этом нижнюю губу. Привычка у неё такая, что-ли. Я открыл дверь и вылез на улицу, наклонился в открытую дверь
- До свидания, Ларис.
- Прощай, Серёжа.
Я закрыл дверцу Васи. От её ,, Прощай,, стало не по себе. Тем временем девушка, включив заднюю скорость, резко с пробуксовкой тронула автомобиль задним ходом. Снег из-под колёс, прощально посыпал мои штанины. Развернувшись, она не глядя в мою сторону, помчалась прочь из деревни. Я проводил её взглядом, подошел к джипу и оперся на крыло. Постоял немного, набираясь храбрости, и пошел в Детский Дом. Какой то лёгкий мандраж окутал моё тело, то ли от прощания, то ли от встречи. Открыв двери, шагнул в коридор. Меня поразила тишина, ни шуму, ни гама, ни смеха. Странно! Без проблем прошагал до знакомой двери, прислушался к звукам, пытаясь расслышать, что происходит за ней. Понял только одно, работал телевизор и по ходу, шел концерт. Значит Люся и Володя на месте! Меня это порадовало! Как не крути, но я соскучился по родным лицам, в своём глупом путешествии в больницу, чудного города Бельска и обратно! Я открыл дверь и шагнул внутрь. Знакомая комната встретила меня своей простотой, и песней из прошлого, какой-то мужик самозабвенно вспоминал Вологду. Скорее он её потерял, так и твердил без конца
- Вологда где, где Вологда где…
Но это его проблемы, в моей голове хватало своих. И намного больших, чем потеря этим товарищем, города. Вот только, мне не пелось о них. Абсолютно. Какая-то растерянность в моей душе ковыряла меня корявым пальцем, предчувствие потери чего-то важного в моей жизни, укреплялось во мне с каждым шагом, что делал я по пути к дивану. На нём, закинув нога на ногу и положив руку на спинку дивана, повернувшись к Люсе, сидел мой лучший друг и брат Володя, что-то рассказывая девушке. Она, сидела поджав свои стройные ножки под себя, и внимательно слушала друга, её руки теребили белую медецинскую маску держа на коленках. Идиля! Что такого можно рассказывать и слушать интересного, не замечая вошедшего человека? Явно не о выборах президента, какой-нибудь банановой республики на Марсе! Я молча поправил стул, возле которого оказался и уселся на него. Наконец, меня заметили. Люся вздрогнув, направила в мою сторону взгляд своих глубоких красивых глаз, поспешила надеть маску. Володя среагировал как полагается, вскочил, расправил богатырские плечи и набычившись спросил