Поэтому, пока эта недалекая пыталась сложить буквы в слова, а те – в короткие предложения (бОльшее ее единственный работающий нейрон не потянул бы), оставил ее саму убираться. Это, к слову, один из единственных плюсов глупых людей – покорность в силу медленного мышления.
На завтра я и вовсе забыл про нее – вчера выдался насыщенный день и пересдача вместе с недалекой стояли даже не в конце списка, а после него. Поэтому когда эта чудная с очень подходящей ей фамилией Лоховская подошла ко мне, я откровенно охренел. Хотел сначала послать – грубо и прямо, - но пришлось сдержаться. Рядом стояли друзья и одногруппники, а вокруг меня уже сложился определенный тщательно создаваемый образ, и рушить его из-за какой-то девчонки не собирался. Но когда эта идиотка вместо того, чтобы подыграть мне и свалить, стала выбалтывать о преподе, я ее быстро утащил в сторону.
Чего этим хотела от меня добиться Лоховская, чтоб ее!
Это я и хотел узнать.
И что эта дура сделала?
Укусила! Причем дважды! Теперь моя рука превратилась в слепок ее зубов!
Мерзость…
Еще и язык вдруг развязался. И когда это ее единственный нейрончик успел нескольких своих соседей зарядить? Не думал, что такое в принципе случается.
Но самое чудное ждало меня дальше. Эта идиотка вместо того, чтобы убрать лаборантскую, засорила по самое не хочу. Ощущение сложилось такое, будто она стащила сметы у строителей половины города, поваляла их в строительном мусоре и раскидала по помещению. Я пытался отмазать нас обоих, несмотря на ее легкомыслие, и думал над логичным ответом, но и тут Лоховская сделала по-своему – потопила меня, обелив себя.
Вечеринка в стиле 90-х, серьезно?
Браво! Просто прелестно!
Кажется, чья-то головка скоро слетит с тонкой шейки – вряд ли Лоховская почувствует разницу. Сделаю ей одолжение, так сказать…
А препод, вроде относительно разумный человек, поверил в ее чушь!
- Петр Александрович, да по ней же видно – она патологическая врунья! Ничего она не убирала! Какая, нахрен, вечеринка?!
- Не выражайся. Будто бы ты убирался, - обрубил меня, видимо, не расслышав ничего, кроме того, что ему выгодно. Вытащил из кармана мобильный и куда-то позвонил, игнорируя меня. – Здравствуй, Лена… Что делаешь?... Снова чаи попиваешь?
Прикрыл глаза ладонью – мне что, еще и это слушать?
- Хотел вот спросить, не видела случайно вчера девчонку с тряпкой около лаборантской?... Да-да… А как долго, не подскажешь?... Понял! Спасибо тебе – выручила! Давай.
Вот в чем дело – решил все-таки проверить ее слова. В предвкушении ожидал его следующих слов в мой адрес.
- Ну что ж, подтверждение я получил… - мои глаза полезли на лоб. Серьезно?! – Так что тряпку в зубы и при мне начал убираться. И чтобы через час лаборантская блестела как в рекламе!
Чем я занимался следующий час не сложно догадаться – по крайней мере, всем, кроме Лоховской, которая меня решила за лоха принять. Вспоминал я ее долго и крайне «лестно». Представлял ярко нашу следующую встречу и думал, что же с ней сделать. Заставить отдраить свою комнату? Отрезать ей язык? Подставить так же, как и она меня? Или….?
Удача решила все же посетить меня, так как выйдя из универа первым делом увидел ее. Ноги молниеносно привели меня к долгожданной цели…
8
Василина ЛЕховская
Внезапно меня жестко хватают за запястье, и знакомый, не обещающий ничего хорошего голос, произносит:
- Лоховская, нам надо поговорить!
- Эй, пусти! – заорала, стараясь выбраться из жесткой хватки и параллельно отдавить ноги Шашкова. Бесчеловечная собачница! Да кто так с девушками обращается? Не удивлюсь, если узнаю, что ни одна из его пассий больше суток с ним не встречалась.
Стоп! Как он меня только что назвал?!
– ЛОХОВСКАЯ?! – зарычала и потянулась руками к его волосам, чтобы отодрать их с корнями, раз они ему никак не помогают в хорошей работе мозга.
- Дура, что творишь?! – прокричал в ответ, не зная, как распределить силы – то ли меня удерживать, то ли волосы драгоценные защищать. Хоть он и высокий, но и мои руки не настолько коротки, чтобы не отомстить.
Не успела я ничего понять и осознать, как сначала появилась какая-то непонятная тень над его головой (кто его разберет, что это было – он же, зараза такая, шпала шпалой!), а потом – округлившиеся глаза Ильи и его пошатывающее тело. Меня, естественно, выпустили. Видимо, планы поменялись.
- Ай! – вскрикнул Шашков, хватаясь за голову, и обернулся, и я вместе ним посмотрела в ту же сторону. А там стояла моя любимая бесценная подруга, о присутствии которой я успела позабыть из-за вмешательства Ильи, причем сумку она держала очень странно в руке – так, будто только что ею оборонялась…