Обо всем этом, особенно о событиях на севере Тулузэ, об аресте Дюранов и Саллес, об обысках в Верльяк и Бельвез трём верующим в Сен — Жан л’Эрм подробно рассказал сам Гийом Меркадье через несколько дней после того, как всё случилось, стараясь, чтобы его голос был достаточно твердым. Они уже были уведомлены о том, что произошло в Рабастен, потому что верующие из Сен — Сюльпис и Мезен старались держать их в курсе дела и радовались, что Аструга и Гильельма смогли избежать ареста и облавы в доме кожевника Дюрана. О других операциях до них долетали только слухи. Цель этих ловушек была очевидна. Все военные действия свидетельствовали лишь о том, что кольцо сжималось вокруг Старшего, Пейре Отье, что именно его пыталась достать Инквизиция. Как защитить добрых людей? Гильельма холодела от ужаса, видя эту затягивающуюся петлю. Аресты верующих были всего лишь средством уничтожения добрых людей, то есть, самой Церкви.
В то же время эта полицейская стратегия приносила неумолимые и ужасные плоды, разрывая дружеские связи, разбивая мир в семьях, настраивая соседей друг против друга, возбуждая ненависть и жадность, принуждая к покорности запуганных торжественностью приговоров и аутодафе, видениями нищеты, тюрьмы и конфискации имущества, жуткими спектаклями эксгумации и костров. Всё делалось для того, чтобы разъединить верующих, раздавить их и довести до полного отчаяния — чтобы они четко осознали, что навсегда лишились своих пастырей. Малая отара была близка к погибели. Что делать, если нечем защититься, а можно только кричать и впустую махать кулаками?
Из троих верующих в Сен — Жан Л’Эрм Гильельма среагировала первой. Она отошла от группы людей, собравшихся вокруг Бонны и Аструги, повернулась к Гийому Меркадье, суровое лицо которого выражало необычную встревоженность.
— Что со Старшим, Мессером Пейре Отье?
— Я видел его три дня тому. Можно сказать, что это он прислал меня к верующим. Как только я узнал об обысках и арестах в день святого Иакова, моей первой реакцией было срочно идти в каммас в Бепуэ. За неделю до того я привел туда моего брата Санса, который непременно хотел быть со своим Старшим. Я спешил предупредить их, их обоих. Я боялся, что и это укрытие скоро обнаружится. И я забрал своего брата Санса обратно. Меня попросили об этом другие братья, Арнот и Жоан, зная, что я его увижу. Но Старший даже и не думал никуда переезжать. Он сказал мне, что чувствует себя в безопасности у этих добрых бургундцев. Он только попросил меня побыстрее привести к нему доброго человека Пейре Санса.
Гийом Меркадье рассказал дальше, как за эти несколько дней ему удалось найти Пейре де Ла Гарде и его послушника в Монклер. Они сменили место укрытия, но Финас Бертрикс из Рабини сказала ему, где их можно найти. Теперь добрый человек должен быть в Бепуэ, вместе со Старшим. Он сам, Гийом Меркадье, теперь пойдет к своим братьям, а потом попытается установить контакты с другими добрыми христианами. Но дама Бона Думенк и две беглянки должны приготовиться к худшему. Если они захотят бежать, то он, Гийом, или другой верующий попробуют предложить им временную защиту.
Бежать… Гильельма, сидя меж двух своих подруг, бездумно глядела, как Гийом помахал им рукой и вышел из дома, накинув капюшон. Гийом, старший из братьев доброго человека Санса Меркадье, такой же рыжий, как и он, но высокий и крепкий, в то время как юный монах казался хрупким и худеньким. Настоящий мужчина, сильный и здоровый, еще молодой, вдовец, оставивший двоих маленьких детей в Борне у своей матери. Добрый верующий, как и многие другие, он не хотел больше поддаваться страху; он был в явном восторге от пути и призвания своего брата. И он тоже говорил о бегстве. Гильельма рассматривала это слово и так, и эдак, но не могла избавиться от какого–то привкуса горечи. Бежать… Казалось, наконец–то настал долгожданный день, когда она может отправиться на юг. Бежать и присоединиться к Бернату. Разве это неожиданное и ужасное положение, в котором они оказались, не является знаком, которого она ждала? Но что–то в глубине души Гильельмы восставало против этого. Нет, не таким бегством должна она воссоединиться с Бернатом. Она не сможет воссоединиться с ним, просто пытаясь спасти свою жизнь, просто желая видеть его и быть с ним. Здесь, в Тулузэ, Церковь в ужасной опасности. Как оставить беззащитных добрых людей во власти Церкви, которая не прощает? Пейре де Ла Гарде, Старший Пейре Отье, добрые христиане — неужто она не останется рядом с ними, не прикроет их от зловещей опасности? Она уйдет только тогда, когда и добрые люди решатся бежать. К другим добрым людям. Чтобы спасти Церковь. Только с ними она уйдет.