выступают вместе. Отряд уничтожен.
Новость покрывает землю.
4 июня. Гонжаловка.
Еще один отряд уничтожен. Крестьяне уже смелее. Почувствовали: немец – не бог.
Волна катится.
Лисянка.
Немецкий гарнизон диким зверем мести загнан в костел. Три дня осады. Повстанцы добыли пулеметы.
Из Моринцев, Ольшаны, Пединовки.
Сотни, тысячи сходятся вместе.
5-7 июня.
Огонь восстания расползается уездом.
Стражи громлены.
Старости поразрывали. Издеваться над телом легко, когда толпой.
Гетманские канцелярии уничтожены.
Фермеры вспомнили, что такое оружие на руках. Кто-то открыл схроны. Кто-то отнял силой.
Немецкое подкрепление из Звенигородки. Крестьяне вынуждены отойти.
Но.
Это уже восстание.
Настоящее.
Более 15 тысяч казаков.
Артиллерия, пулеметы, даже броневик.
Вдохновитель Юрий Тютюнник.
Руководитель: родственник Тараса, Левко Шевченко.
Повстанцы берут пленных, добывают пушки.
Украинцы – люди с юмором.
Заставляют немцев полоть свеклу.
Смотрят. Детям показывают.
12 июня атаковали Таращу.
Победа.
Гарнизон вцарапался в Белую Церковь.
В уезде создают казацкие сотни, начинают учет мужчин,
готовится новая армия.
Это стихия.
А чьи мерзкие лапы лезут в народ?
Большевики.
Они тоже здесь.
Вырыгивают свои ревкомы.
Сыпят агитацию.
Но крестьяне не воспринимают их лозунги. Следуют за землей и правдой.
Где-то здесь.
Постепенно.
В воображении масс, во главе восстания появляется Симон Петлюра.
Он сидит под охраной, не имеет даже связи.
Но в крестьянских повествованиях, в газетных клочьях, в шепоте беглецов именно он командует.
Он над всем.
Он символ.
Он атаман.
Образы слились:
арест «святеника», стоявший за правду
и народное восстание в Киевской области.
Гетман хотел спрятать.
Изолировать.
Стереть.
Верил, заключение поможет.
Не так получилось, как думалось.
Получил мученика.
Во главе мести.
Своими руками
возвел легенду.
Повстанцы не сдались. Они в августе переправились на левый берег. Лодками, мостами, кто как мог. Беда в том, что многие присоединялись к красным.
IV. Тот, кто знает [СИМОН]
*Ведущий
1901 весна.
Симону 21 (Полтава)
Володи 20 (Елисаветград)
IV-I. МАМА ДЛЯ НЕГО
* Мамочка для него
Полтава. Семинарская бурса.
Сумерки текут по стенам. Моя комната тесная, на столе рейвах. Лампа мелькает, кофе острел. Сигареты не спасают. Спать хочется все равно.
Последний курс семинарии. Пара месяцев до завершения.
Написал план.
На следующий день. Для всех. Кто куда уезжает. Что делает. Где скрываемся. Где собрание. Где кладовая с вещами. Надо переодеваться.
Раздам всем.
Главный здесь я.
Всегда.
Это знает даже Николай.
Он никуда не делся из моей жизни. И Никита.
Но теперь у меня целая ячейка партии.
Мы вместе боремся. Возможно, что-то изменим.
Начать нужно с языка.
Хотя бы.
Никита больше по оружию. Ему это лучше идет. Николай подбрасывает задачу. Мы выполняем.
По-разному бывает. Иногда приходится наступать себе на горло.
Затем стыдно.
Но никто, кроме меня и Никиты, не сделает.
Не сможет.
Николай нас обоих использует, но и прикрывает. Адвокат.
Перечитую список.
Крелю отметки, добавляю стрелки.
Учусь распределять силы.
Чтобы не завалить все дело.
В деревянном ящике у меня другая кипа.
Листья.
Володя.
Он так и не поехал в Киев в университет.
Говорит, что этим летом уже точно.
Ищет приключений на свой член.
Строчит письма.
Каждый свой "подвиг" расписывает.
Иногда несколько в неделю.
Я убираю на главной почте. Когда мне удобно. А не когда он строчит.
Ожидает моей реакции. Я его единственная аудитория. Сейчас их собралось.
Отпишусь.
И сожгу. Все. К остальным.
Смотрю на эти "гениальные" каракули.
Издевается надо мной своей беспорядочностью.
Целый, курва, год висит на шее у презираемых родителей.
Пишет. Какие-нибудь рассказы.
И мне.
Должен ответить.
Сигарета. Дым.
Его буквы.
Читаю.
******
IV-II. Много супа, мало клецок.
* Много ухи, мало клецки
Списки:
1. Старшая женщина.
"S, она сама потащила меня в комнату. На свои мерзкие вышитые подушки. Сбросила юбку, взяла мою руку и положила себе. Такая костлявая срака. Пустая грудь. Запихала мои пальцы в себя. Смотрела на меня. Смотри.
Я колебался, но ты знаешь мою натуру.
Все равно смог. Вошел. Она хрипела, кашляла. Этот запах ее. Мне было противно, но я кончил. Это опыт.”
Опыт, курва. Какой? Ты ведь сам ни при чем. Тебя взяли. Она тебя вонзила. Сама. Ты теленок на выгоне.