Написал:
"Неинтересно. Какой опыт ты хотел с нее взять? Должен сам нести новые впечатления. Не ждать от других".
---
2. Публичное место.
"На рынке. Дверцы магазина открыты внутрь, люди туда сюда".
Прямо здесь ходят.
Уперлись в стену. Она задыхалась, я заткнул ей рот рукой.
Через одну доску от всех.
Нажимать.
Вошел резко. И в тот же миг – вижу тебя, S. Ты в моей голове. Все. Конец. Я вытерся ее юбкой и ушел, еще дрожал”.
Я прочел дважды. Его трясло от собственной отваги.
Пистолет тебе в рот.
И чтобы насиловали твоего лучшего друга. А тебе голову держали: смотри.
"Примитивно. Хоть спросил, успела ли она? Или только о своем хоть и думал?"
---
3. Выносливость.
"Решил проверить, сколько выдержу. Не представляя тебя. Чисто физика. Хватило на два часа".
Я хмыкнул.
Да. Без меня ты можешь дрожать, но тщетно. Не кончишь.
Сам себе не полагаешься. Твое тело
пустой ящик, ключ у меня.
"Мало. Три. И сдохнуть. Только тогда это будет иметь смысл".
---
4. С целомудрием.
"Она меня обманула. Разделась, тянула к себе. Я уже почти вошел. А тогда ни с того ни с сего: "Ты будешь у меня первый".
Представляешь? Это жестоко. Я на это не подписывался.
Я убежал. И все. Потом долго ходил по городу, как ошпаренный.
Думал: может, я дурак? Может, она будет потом вспоминать меня всю жизнь?
Я же помню свое первое и по сей день не могу стереть. Ты знаешь, я писал тебе.
Я не хочу быть для кого-то той раной, которая никогда не заживает.
Может быть, это слабость. А может быть, настоящая сила, чтобы отказаться.
Не знаю. Напишу об этом в рассказе. Может, там пойму”
Я закурил вторую подряд.
Это же об ответственности, курва.
Она доверилась, а ты влез. Хотел готовое тело, опыт, а потребовал быть первым и взять на себя все.
"Это весь ты, Володя. В Киев в университет боишься, а тут целая живая девушка. И ты убежал. Сцикло".
---
Эти письма. Ясли.
Детский.
Насер в штанишке и бежит к мамке – к своему S (меня). Ждет, что скажу.
А у меня завтра снова маршрут, снова оружие, снова кружок. Может, посадят.
Все. Ответил.
Сжигаю все его писания.
Хорошо горит.
******
IV-III. ЛЕГЕНДА ЖИВЕТ ДОЛЬШЕ ПРАВДЫ
* Легенда живет дольше, чем правда
Весна тянется, как веревка, которая вот-вот треснет.
Семинария гудит слухами.
Говорят:
— Петлюра контрабандой тянет запретные печати.
- Петлюра подстрекает ребят, заманивает в кружки.
— Петлюра оружие где-то прячет.
И еще:
— Петлюра с новым жандармом… вступил в совокупление, во гресе пребыл.
Вот смешные. Ей богу. Зачем мне жандарм, что с него взять? Как из паршивой овцы. Не мой уровень. Благо, всего не знают.
В коридорах шипят.
В кельях шепчут.
Возбуждаются на чужой позор.
Драчат, как представляют себе те "совокупления".
Меня выгонят.
"За нарушение устава".
Но я этого не позволю.
Перепишу.
Будет другая причина. Другая легенда.
Пригласил Лысенко.
Да, того же.
София Русова помогла.
Я ей нравлюсь. Я милый.
А еще пою хорошо. Ей ложится на сердце.
Мы выполнили Шевченко. Запретного. Кантату. Сработало.
Лысенко меня похвалил. Говорит: иди в театр. Можно даже в оперу. Но это не обо мне.
И так мне семинарский театр.
"Ибо у тебя хорошо получается, Симон".
Да. Прекрасно.
Все, где нужно задачи раздавать, то и выходит.
Через неделю выгонят.
Неважно.
Только теперь не "за жандарма".
А за язык.
По Шевченко.
Теперь я герой.
Выбран!
Меня отправляют на всеимперский студенческий съезд!
Великий композитор мне друг.
Вместо позора – легенда.
Бурса — моя трибуна.
Им меня не опозорить.
Мой голос еще звучит.
Легенды не спрашивают, как было на самом деле.
V. ИСТОРИЯ ОЛА БЕЛЬСКИ
МУДРАЯ ГОЛОВА (1902)
*Мудрая голова
Оли 18 г.
Оля. Родилась в деревне под Прилуками. По обеим линиям польская шляхта, аристократические корни.
Что из тех корней, когда есть нечего?
Сначала ушел отец, совершенно не успевший запомнить. Затем мать, истекла кровью в родах, когда на свет тянулся чужой ребенок. Оба не выжили.
Сироты. Жила у бабушки.
Вместо денег и платьев – сами книги. Стопами.
Польские. Немецкий. Российские. Французский.
Гризла науки, как хлеб. Старшие учителя качали головами: как эта малая все тянет? А она знала: больше ей нечем брать.
Гимназию окончила с отличием.
Поехала в Киев. Сама.
В восемнадцать.
Получила право преподавать.
Вообще не имело права.
Ей сделали исключение. За сверхвысокий уровень знаний.
Невероятный успех.
Обосновалась в гимназию Жеребцовой. Лучшую в городе. Называлась "министерской".