Белая Церковь
Бараки рядом Горбатого моста
Евгений домчал.
Вечером был на месте.
Мельник доложил: все как было.
Евгений поднялся. Засунул руки в карманы.
Сказал: к гетману.
Разобраться.
И найти Симона.
Не показывать никому, что стрелки против Скоропадского.
Не раскрывайтесь.
— Мы будем верны гетману, — сказал Евгений, — если он будет защищать самостоятельную Украину. Если нет, то мы сами разберемся.
Все кивнули.
Ждать. Тихо готовиться.
И без Петлюры в штабе не присоединяться к Винниченко.
> МОНОГРАФИЯ. Стрелковый совет согласился принять участие в восстании, если такое будет, только при условии включения в штаб С. Петлюры.
I-IV. ГЕТМАН
1–5 ноября 1918 г.
Белая Церковь — Киев, Резиденция Гетьмана
Евгений каждый день ездил во дворец на Липках.
К гетману как на муштру.
"Позвольте стрелкам вернуться в столицу".
Гетман трижды согласовал. И трижды упразднял.
1-й, 4-й, 5-й.
Не смешно.
Павел видел в Коновальце Петлюру.
В то же время Скоропадский играл на другой доске: Москва. Дон. Армия Юго России.
"Возродим Великую Империю" - заявил гетманов партнер. Антон Деникин. И взял очередной транш денег от украинцев (которых "не существует"(с))
Евгений возвращался из кабинета, словно облитый грязью.
Гетман не снимал перчаток, когда жми руку.
I-V. НОЯБРЬСКИЙ ЧИН. ЭХО
6 ноября 1918 г.
Киев, Резиденция Гетьмана
Белая Церковь, дислокация Сечевых Стрельцов.
Голова трещала. Неделя ничего по Симону.
А тут еще новости из родного края. Во Львове уже свое, поляки наступают.
Евгений шел к Гетману. Хотел видеть, слышать, хоть что-нибудь выяснить.
Глухо. Секретарь заявил: "Его Превосходительство сейчас заняты".
Все. Пустота.
Вышел. Прямо в коридоре наткнулся на элегантного стройного мужчину в графитовом костюме и шляпе. С тростью.
Тот остановился, наклонил голову.
— Простите, господин, вы Евгений Коновалец?
— Так. Я вас знаю?
Человек грустно улыбнулся.
– Знать – нет. Но слыхали. Максим Славинский. Дипломат, посол и переводчик. Но две недели уже министр труда.
Евгений застыл.
— Так это вы?
Славинский прищурился. Понял реакцию.
– Да. Я.
И добавил совсем тихо:
– Он жив. Лукьяновская тюрьма. Держали, как собаку. Но уж лучше.
Он любит тебя. Помнит. Держись. Гетман дубовый. Не рассчитывай. Идет к москалям.
Евгений смотрел и не знал, что сказать.
Десять лет этот мужчина не с Симоном, однако не изменил.
Тогда Евгений понял, чего атаман мог быть с ним. Это было странное чувство.
Гетман не принял и вторично.
Евгений вышел в ресторан. Там свои, галичане. Делегация.
Вышли от Гетмана.
Получили оружие и деньги ЗУНР.
Доктор Назарук и адвокат Николай Шухевич. Знакомые.
Все в ресторане говорили одно: "Львов горит. Возвращайтесь".
Евгений слушал, не вмешивался. Сердце болело за родную Галицию.
Зашков. Родительский дом.
Знал Шухевичей, солидная семья.
Но.
Вспомнил тот же вагон с сеном. И тонкие пальцы в своих волосах.
Парад и Золотая София.
Затем коротко:
– Я с Симоном.
Но по старшинам – решим на совете.
Третий раз в Гетман.
Тот умел унизить ни за что.
Теперь таки пустили.
Выслушал и ничего. Отказал в смене дислокации.
“Ваше перемещение необоснованно. Оставайтесь в Белой Церкви”.
На выходе Евгений снова встретил Славинского. У министров было совещание.
Тот коротко кивнул:
– Я все вижу. Передам ему, что ты держишься.
******
В ночь на 7 ноября в Белой Церкви состоялся Стрелковый Совет.
Были галичане, просили помощи ЗУНР.
Большинство отказались. Все стали при Симоне.
> ПРИМЕЧАНИЕ. С октября Габсбургская империя умирала. Власть взяли украинцы. Во Львове создано
Украинский Национальный Совет. Провозглашено национальное государство ЗУНР, которому объявила войну Польша.
6.11.1918г. было опубликовано обращение ко всем галичанам на Приднепровье: "Возвращайтесь, защищайте ЗУНР!"
Белая офицерня была в восторге. Их мечта, чтобы галичане очистили Киев от себя и не мешали союзу с Россией.
> КОНОВАЛЕЦ Е. "Причинки":
Когда я был там [в резиденции], Гетман призвал Рогозу [мин. войска], министра закорд. дел Палтова и министра труда Славинского. Советовались, как помочь Галиции. И выслать из Украины Стрельцов.
II. ПАДЕНИЕ (СИМОН)
Москва, 1911–1914
Оли 26-28
Саймон 32-34
II-I. ЛЕСИА
1911-1912 р.
Ее звали Лариса. Леся. Бельская.
Нет документов. Нет брака. Нет фамилии. Я отец без ребенка.
Сам его принял. Допишу себе еще одну профессию: акушер-любитель. Сразу после актера. Всё обошлось. Ребенок родился здоров.