******
РЕМНИ
Зал. ст. Мотовиловка. 18 падолиста 1918 года.
- В 7:00 противник [*гетманские сердюки, русские офицеры, части 3-го Киевского конного полка] открыл пулеметный и пушечный огонь по позициям С. Стрельцов.
— Стрельцы перешли в контратаку.
Фланг сотника Федя Черника продержался 40 минут под плотным огнем.
— Теодор Черник убит в бою.
Последний приказ из-за хорунжего:
"Не отходить. Держать до последнего."
- Потери стрелков:
22 убитых, более 60 раненых.
— Потери противника — значительные, преимущественно расстрелянные из поезда (до нескольких сотен, включая конницу).
Противник отступил.
Войска гетмана разбежались. Белые офицеры не вступили в бой.
— Станция и железнодорожная линия удержана.
— Настроение личного состава устойчиво.
Просят разрешения двигаться на Киев.
Подпись:
Есть Коновалец,
сотник.
******
ПОБЕДА
Держит письмо обеими руками.
Раз. Два.
Свертывает.
Сигарета. Дым.
Затекает под ноги.
Блестят мокрые рельсы.
Мысль резкая, как хлыст:
Боже.
22 мои.
Ребята.
Стрельцы.
Но разве только это.
Сердюки тоже мои дети.
Я создал их.
Гетману отдал год назад.
И я их положил.
Всех.
Триста? Шестьсот?
Он закрывает глаза. Вспомнил ту сердитую черную парадную форму в своем шкафу.
Не отчаяние. Нет.
Горькая, животная ярость.
На себя, на всех, кто доказал.
“Павел… Гетман…
Мы вместе душили красных.
Вместе создавали армию.
Я подав руку.
Мы ведь стояли рядом.
А дальше. Все сошло на псов.
Портфель вырвали.
Из правительства вытащили.
Армию распустили.
И вот где мы сейчас.”
Снег бьет по шинели.
"Победа? Сегодня. Но дальше что?"
Красные лезут.
Немцы уезжают.
В Киеве десять тысяч офицерных.
И я с тысячей истощенных ребят…
Он вдыхает.
Глубоко.
Медленно.
Во тьму, сам к себе:
“Федю…
Я тебя не потеряю.
Не дам стереть.
Керосиновый фонарь вздрагивает, сверкает.
Желтый круг на мостовой движется.
Симон кладет бумагу в карман.
Подтягивает шинель. Растирает окурок сапогом.
И остается стоять еще минутку.
Один.
Под желтым светом.
В промерзшем воздухе.
Где-то вдали грохнула артиллерия.
> МОНОГРАФИЯ.
Чернику было 24 года.
Вместе с Петром Франко основал "Пласт".
Студент юр. ф-та Львов. у-ту.
Хорунжий Легиона УСС.
Серебряная медаль Авс.-Уг. "За храбрость".
Один из организаторов стрелкового куреня в Киеве в 1917 г. Автор фразы "Путь на Львов лежит через Киев", приписанную Е. Коновальцу.
Похоронен на Аскольдовой могиле 19.01.1919. в присутствии С. Петлюры и Правительства.
Его погибель запустила функцию Соборности. Подвиг всколыхнул Галицию (лист. 1918) и вызвал сближение двух правительств.
Ю. Клен написал поэму "Пепел империи" о подвиге Ф. Ч. на Арсенале.
> ПРИМЕЧАНИЕ.
Могила уничтожена. Когда советы взяли Киев, кладбище на Аскольдовой могиле сравняли с землей (зачищал Арсенал от красных).
Пр. В. Ющенко приложился к увековечиванию памяти о Мотовиловке и ее героях. 2008 г. на станции Боровая установлен монумент и его именем названа улица.
В Киеве до сих пор нет улицы Ф. Черника.
ЭПИЛОГ. ОЧИСТКА
Ночь 17/18.11.1918г.
Белая Церковь
Казармы Сечевых Стрельцов
Комната В. Винниченко
СИМОН: ВСТАВАЙ
Открываю дверь. Ключ есть, Евгений издал.
Стою на входе.
Проворачиваю замок позади себя. Наощупь.
Желтый луч фонаря по диагонали пронизывает комнату.
Окно высокое, узкое, от самого потолка и до кровати. Подоконник уровнем чуть выше подушки. Кровать прямо вдоль под окном.
Я вижу двух курящих под фонарем парней шагов в десяти от окна. Никаких занавесок.
На подоконнике несколько книг. ẞ (*эстет) золотом. Итак, немецкий.
Левая стена. Стул, под ним чемодан.
Таз с водой. Кривой гвоздь служит крючком. На нем вешалка.
Его черное пальто.
Он здесь единственный в штатском.
Кровать панцирная. Высокое, белое, обмазанное краской. Ржавые спайки.
Хорошо, что хоть не на колесиках.
На таких душу Богу отдают.
Снова. Семинария, ее мать.
Каркас продавлен.
Матрас ватный, простыня скомкана, подушка сбита.
И на всем этом он.
Голый. На спине.
Распластан, что та лягушка.
Одеяло на полу.
Я разозлился.
У кровати грубая потертая верета. Чтобы ноги несчастным не мерзли.
Темно.
С улицы середину комнаты не видно - только если стать под окно.
Я укупоренный: шинель, сапоги, горло застегнуто.
Бутылка охлаждает пальцы.
Пока не открывал.
Кладовая, не комната.
Два шага вдоль.
Ящик для хлама.
И мне хватит.
Спектакль начинается. Пыль ее.