ВЛАСТЬ: СПАСИБО!
Первое, что я чувствую, – ладонь Симона на пояснице.
Вытаскивает меня из-под кровати. Не полностью. Где-то до груди.
Не невежливо.
А дальше. Касается шеи, пальцы скользят по потной коже, будто случайно, словно ищет, куда положить руку.
Потом просто собирает мои волосы в кулак.
Прочно, но не до крика.
Точно.
И этого достаточно.
Мир сужается.
Он держит меня.
Не тянет.
Не коле.
Меня накрывает.
Раптово.
Как будто кто-то изнутри ударил током по хребту.
Таз сжимается сам, резко, внутренно пульсирует, и по всему телу проходит короткая, чистая волна.
Сухой.
Только жар.
Я не держусь.
Локти разъезжаются.
Поднимаюсь туловищем.
Корпус сам рвется вверх, словно я хочу выскочить из-под этой проклятой кровати.
Маковка летит прямо к железу.
к острым винтам, торчащим снизу по контуру рамы.
Я даже не успеваю испугаться.
Он меня ловит.
Мгновенно.
Одной рукой накрывает темень, чтобы я не стал индейцем без скальпа.
Второй сжимает меня за плечи, не давая упасть рожей на доски.
Беспокойство.
Спасение.
Я чувствую это всем телом. Меня накрывает второй раз.
Сильнее.
Ноги судорог, пятки колотят по коврику, задняя поверхность бедер сжимается сама собой.
Середина снова бьет. На этот раз длиннее, глубже. Кто-то сжал кулак с внутренностями и отпустил.
Выдыхаю, как после удара.
Слышу звук приглушенный, как под водой:
- Боже, какой долбень...
Понимаю.
Он. Успел.
Не упустил.
Ломаюсь окончательно. Кусаю собственное предплечье, чтобы не издать лишний звук.
Он заботится обо мне.
Я уж не я.
Никто.
Мясо, дрожащее в его руках.
И скоро уже все.
СИМОН: ОТПУСТЫ
Не упустил. Но руку содрал.
Он второй раз. Тоже сухо. Мышцы таза сжимаются вокруг меня так, будто хотят вывернуть его и меня наружу.
Довбень.
Мне завтра людей вести.
После этого с винтами он вцепился мне в целую руку. Не отпускает.
Не буду врать. Я испугался за него. И это сбило мою собственную волну.
Я уже не держался.
Мне нельзя у него.
Никогда. Нельзя.
Он еще не готов. Теперь ему нужно время.
Знаю.
Третий будет мокрым.
Он всегда. После двух сухих: тело либо закрывается навсегда, либо уходит к концу. Я завтра могу сдохнуть.
Пусть доходит до конца.
Вывожу себя из него медленно.
Он хрипит, словно я вырвал ему кишки, но я уже хватаю его за грудь, и тяну назад, немного наклоненного. Вертикально не пройдет под рамой.
Не повторить подвиг с винтами.
Курва. Рука липнет кровью. Вытер о верету.
Ноги мне трясутся, что у пьяного. Падаю на задницу сам, спиной к стене. Подстелил этот кусок грубой ткани.
Развожу колени.
Тащу его за собой. Он рушится мне в грудь, потный. Без сил.
Он ниже меня на несколько пальцев. Но тяжелее.
Ягодицы его ложатся мне на пах, я еще тверд, но все. Не вхожу.
Держу. Он теплый. А я собрался. По всей его спине мой жар.
Леву руку ему под ребра, сжимаю так, что он чувствует каждый палец. Правой хватаю его за конец и сжимаю в кулаке. Пусть заканчивает.
Он уже синий от напряжения.
Начинается.
Он прогибается назад, хребет вдавливается мне в грудь. Живот натянул.
Сам себя добивает.
Пошли судороги.
Густо.
Трудно.
Мне на запястье. Себе на живот. На предплечье. Теплое. Рывками.
Три раза дергается, как от удара током.
Как прыжки по мне.
И я ломаюсь.
Уже нет смысла держаться. Его скольжение делает свое дело.
Оттого, что он уже все.
Накрывает. Ноги дергаются.
Колена выворачивает.
Одно короткое сотрясение. И тишина.
Сижу, тяжело дышу. Ноги мелко дрожат.
И его захлопал. Надо вытереть. Но верета уже мокрая. От него и от моей крови.
Отпускаю руки.
Валится на бок. Тихо визжит.
Теперь он не здесь.
Вспомнил: сигареты забыл.
А шарить по его карманам не буду.
Кончена верета.
Вытерся одеялом. Она здесь, на полу.
Рука в воду, в тазу.
Холодная.
Краснеет. Кровь моя.
ВЛАСТЬ: ВЫСШЕ НЕБА
Полы под щекой теплые.
Пыль и песок. На усах. На бороде. На груди по волосам. Во рту.
Лежу на мокром.
Дышу как после горячки.
На мгновение, кажется, я сам в комнате.
Поднимаю голову.
Шея ноет.
Глаза пекут. Вижу его.
Черные сапоги. Симон.
Зажег свечу. Взял на подоконнике.
Упражняет край рубашки.
Шатается немного.
Рука…
Разодрана вдоль тыльной стороны.
Кровь остановилась, но рваная линия темнеет, края красные.
Сполоснул ее в тазу. Вижу, вода немного мутная от крови.
Теперь высыхает сама.
Эта рука... Была на мне или во мне.
Не знаю.
Сунул ее в рукав.
Ему больно.