Чистый угол. Линия.
То, что для другого мужчины — мгновение,
для Володи откровения.
Листами летят слова о "музе", об "искренности", и правда другая.
Володя кончает. Сам.
Не от Розы -
а от вида того,
что раздвигает ее изнутри.
От самой формы.
От траектории.
От движения, которое он никогда не увидит, когда входит сам.
От мысли, что этот ракурс видит только он. И никто. Никогда.
Володя. Единственный.
Ему больше не нужно.
Нет тела.
Нет Розы.
Ничего.
Только угол.
Линия.
Движение.
Короткий, грязный,
почти священный момент,
когда чужой член исчезает внутри нее.
и он, Володя,
видит это первым.
Иногда гений об этом пишет. Иногда рисует.
Однако каждый раз захлебывается от удовольствия.
******
Роза лежала и думала. Не о чужом человеке на себе.
Нет. Когда-то люди будут читать его книги, и всюду будет она.
Не "какая любовница".
Не "еврейка из Парижа".
Роза.
Без нее он не написал бы лучшего.
Она дала ему правду тела.
Она стояла рядом, когда он становился большим.
История запомнит муз и жен гениев.
А талантливых врачей нет.
Поэтому она будет терпеть.
Все.
Лучше быть в его тексте,
чем быть неким в своей жизни.
Иногда даже доходило до судороги.
Тело. Не ее воли.
Сжимало так, что она сама пугалась.
Тогда откидывала голову.
Закрывала глаза. И чувствовала его поцелуи.
Лоскит. Усы. Борода. Запах.
Сотрясение. Не от мужчины.
Не от желания.
От того, что тело живет своей жизнью,
когда душа хочет убежать.
От этого становилось еще грязнее.
> ПРИМЕЧАНИЕ. В. Винниченко имел
страсть к вуайеризму. Объяснял это стремлением к объективности и поиском новых источников творчества. Описывал свой опыт.
V. УТРАЧЕННЫЙ МИР
Зима 1911/1912 года.
Орел, Рус. Империя.
Яков Лифшиц, ее отец, сидел за столом и молчал.
Купец первой гильдии. Высокий лоб. Серебряное кольцо.
Смотрел на нее как на дочь, которой уже не будет.
— Этот твой… писатель… он что… наш?
- Нет.
— Гой, значит.
— Так.
— Он что, в Бога хоть верит?
- Нет.
— А ты? Почему ты говоришь на этом? Малоросский? Это что теперь — твой язык?
— Так.
— Откуда, Розо? Откуда у тебя это в горле?
– Это теперь мой язык.
— А ты? А ты, ду душе майне, — ты кто теперь?
"А я с ним. Всегда."
Она сказала это спокойно. Без крика.
Как окончательное.
Отца она никогда больше не видела.
VI. ОСВОБОЖДЕННЫЕ
Франция, 1912-1915 гг.
На людях он говорил о свободе женщины. О равенстве. О новой этике.
Дома:
– Ты едва сдала экзамены.
– С тебя врач – как из меня балерина.
Она молчала.
Он называл ее Коха. Ей хотелось – Роза.
Коха – это существо без пола. Не женщина. Не она.
> Р. ЛИФШИЦ, Письмо к В. Винниченко, 1913 г.:
Если бы другая женщина сделала тебя счастливым, я бы отдала тебя ей.
И ушла бы навсегда.
Если бы ты знал, как мне хочется, чтобы ты был счастлив.
VII. ОТКРЫТОСТЬ
Он нелегал. Ей запрещено работать.
Диплом ничего не стоит. Она тоже.
Живёт с ним без брака.
Соглашается на открытые отношения, потому что знает:
если скажет "нет" - он уйдет.
Она – неплохой врач.
Имеет руки. Имеет память. Имеет клиническое мышление.
Но его не слушают. Не видят.
Пациенты идут в другие.
Она не врач. Уж нет.
Профессия рассыпается.
Самоуважение – следом.
Есть только он.
Война все поменяла. Врачи стали нужны.
Можно получить диплом.
VIII. МОСКВА-1916
Володя ездил на фронт. Возил теплую одежду и книги.
"Там меня ждут".
Возвращался уставший.
Роза решила:
так дальше нельзя. Он помогает людям. И она должна быть полезна.
Надо доучиться. Работать.
Спасать людей.
Уехала в Москву. Сама.
Работала в госпитале. Жила отдельно от него.
Устроилась в больницу.
Спасла от дифтерии малую Екатерину Грушевскую.
Так познакомилась с профессором.
Володя…
Тоже был в Москве. Нелегально. Отдельно. По своим делам. В текстах. Не в нем.
Неожиданно.
По голове.
Беременность.
Роза сама не своя от счастья.
Он тоже не против. "Коха, на этот раз точно все должно быть хорошо."
Что было в прошлый раз она не знала. Не спрашивала.
Писала ему на фронт (он уехал, важные дела):
"...я так хочу ребенка, кроха моя! Как я люблю уже ее! Оно будет подобно тебе, может мне будет такое счастье".
Однако. Нет.
Не суждено.
Дикая боль. Больница.
Внематочная.
Плод разорвал трубу.
Угроза жизни.
Реанимация.
Роза чуть не умерла.
Ее разрезали.
Зашили.
Стерильная навсегда.
Луна в больнице.
Володя приехал. С войны. Грустный.