В связи с непредсказуемыми обстоятельствами (угроза жизни кандидата) друг решил поддержать друга.
Слава великому украинскому писателю!
Социализм и дружба – неразрывны.
Одна трибуна – два человека.
В клочье света.
Два крила.
Симон слева.
Володя – справа.
Тяжелая деревянная глыба перед ними.
Перекрывает все ниже груди.
К зрителям глухая, но изнутри пустая: ниша для бумаг, воды, черновиков.
Грушевский говорил за кафедрой, с другой стороны подмостка.
Устало, затянуто.
Как будто от него что-то зависело.
"Уважаемые! Исторический момент! Решается судьба Украинской армии!"
Слова сыпались, как мука.
Зал хотел кульминации.
А еще больше – кончить.
Так выполним ее желание.
Слушаем кандидатов.
Последний на сегодняшний день — Симон Петлюра!
Его не сломили вражеские угрозы!
Слово Владимиру Кирилловичу,
другой
товарищ
действительному члену Центральной Рады.
Друзья останутся друзьями.
Володя торсом подается вперед.
Черные глаза.
Волосы вороном.
Голос чистый и приподнятый:
– Симон для меня – самый лучший.
Выучил все языки. Поймет всех! Обхитрить каждого.
Кто-то в первом ряду хмыкнул.
Симон повернул голову.
Без улыбки. Володя, твои шутки никто не поймет.
Тот медленно опускает левую — в нишу трибуны.
Наверняка ищет карандаш.
Или сигарету.
Симон делает пол шага назад.
Проходь, Володю.
Найди все, что нужно.
А тот не унимается.
-А Pani Petlura у него - Хорошая! Różowa perła!
Там в темном деревянном брюхе для бумаг начинается игра.
Пальцы его левой руки – указательный и средний – поднимаются вертикально.
Задерживаются на мгновение в жесте крещения – перстосложение.
И упираются во внутреннюю сторону правой ладони над ними.
Правая рука поворачивается и запирает левую, обхватив пальцы.
Обе ладони проворачиваются в горизонталь.
Володя, крешчендо:
– Сегодня целовал ей белые ручки.
Персик.
(движение губами, похожее на поцелуй)
– Как думаешь, мне ее взять?
….В партию?
Правая ладонь немного разжалась.
Левая начинает движение.
Короткое. Четкий. Поступательно-обратный.
Тишина загустела,
как оса в варенье.
Два пальца, полуоткрытая ладонь: входят и выходят.
Раз.
Раз.
Насилие для одной пары глаз – Симона.
Агитация продолжается.
Владимир Кириллович посмотрел на друга.
и искренне улыбнулся.
Как товарищ.
Как партийцу.
Как соратнику.
— Держи власть, Симон. Пока она только твоя.
(пауза)
Жест продолжается.
Туда-сюда.
Тишина – густая.
И тогда последний удар:
– Но… что же Симону важнее любви… или власть?
– Классовая борьба! — крикнул кто-то из зала.
Симон все время стоял. Прямо. Ровно.
Молчание — единственный ответ, который не изменял его Оле.
У него нет выбора.
Голосование.
Единодушно.
Петлюру в Центральную Раду!
Володя, молодец, вот так поддержка!
Толпа выплеснула на трибуну.
Его тело подняли вверх.
Понесли.
Целовали одежду.
Тонкий перст.
Раскинул руки.
Плавно.
Леву.
Верно.
Ладонями к потолку.
Для равновесия.
Молчал.
Белый шелк.
Черная кожаная портупея.
Крестом.
Он уже не принадлежал себе.
> ГОСТ. АРХИВ. Для строительства укр. армии съезд избрал Украинский Генеральный военный комитет в составе 18 человек, который возглавил С.Петлюра.
Решения съезда имели важное значение для развития укр. нац. движения в войсках, способствовавших росту нац. сознания укр. народа.
> В.ВИННИЧЕНКО, ДНЕВНИК: Петлюру тогда выбрали, потому что он был в шинели.
> ПРИМЕЧАНИЕ 2. На улице была жара, 27 градусов, Симон был в рубашке с черной кожаной портупеей].
5. ПО ЗАВЕСЕ, ПОЛЧАСА К ТОМУ
Снаружи шум, лозунги, топот. Гул революции. Рев толпы.
А тут тишина пульсирует в висках.
Мрак.
Каждый звук слишком громок.
Каждое движение рискует стать звуком.
Двое стоят в упор.
Никто не видит.
Все знают, что они здесь.
Друзья.
Соратники.
Партийцы.
Обсуждение рабочих вопросов.
Помощь перед выступлением.
Бесценная поддержка.
Володя, тихо:
— Хотел во власть — садись в кресло. Будешь подо мной.
Должность как раз для тебя: пафосно и ни о чем.
(вытаскивает лист, разворачивает)
– Не хочешь? Я помогу тебе.
Вот. Твое письмо.
Только кивни, и я им покажу твое тухлое нутро.
Симон почти неслышно:
– Не смеши. Никто, кроме тебя, этих строк не поймет. Показывай. Хоть всем.
Володя:
– Ты прячешься в буквах.
Ладен выучить мандарин, только чтобы не сказать, кем ты являешься.