5. HARASSMENT [от Володи]
Киев. Владимирская, 57 - Ц. Совет.
Крещатик, 38 - Г. Секретариат.
Терещенковская, 25 - штаб УГИК.
Там, где он и Я.
Все время.
Я его уничтожаю. Не за идеи. Не за власть.
За пренебрежение.
Я его не избивал. Не прикасался. Я подставлял свет.
Когда он стоит за трибуной, я делаю два шага вперед. Тень падает на него. Подписывает документы – я ставлю свою подпись первой. Его курсивом.
Когда он выступает – я зеваю. Публично. Когда молчит - спрашиваю: "А нашему секретарю по армии нечего сказать?"
Я стою слишком близко, когда он читает заметки. Прохожу за спиной, почти касаясь. Наклоняюсь к уху, не касаясь губами. Оставляю пальцы на спинке его стула.
Я передаю документы — легкое прикосновение. Достаточно, когда прикосновение вызывает отвращение.
Я оставляю записки: "Сегодня ты был хорош, как актриса в театре."
На людях говорю: — Это все по инициативе Петлюры. А потом: — Хотя, наверное, и не вспомнит, что именно он инициировал.
Улыбаюсь, когда он ошибается. Улыбаюсь, когда вспоминают его Олю.
Главное, чтобы все увидели, как он ничтожен.
На трибуне я всегда ближе к центру. На фото – под светом. Он – в тени.
Он сдает отчет – я проливаю кофе. Следы – на его речи. На стуле. На его спине.
Я издеваюсь. Технически. С холодом.
Он знает языки, говорю, что его выгнали за двойки. Поповский недоучка.
Он когда-то был в труппе Садовского - говорю: "Истерическая балерина."
Он отвечает за армию — я шучу: — Министр без пуль.
Без званий. Без квалификации.
У него болит спина - я шепчу: - Стратег сутулый. Чтобы все слышали.
Его не зовут на совещания. Ибо он не в правительстве.
Я добился, чтобы его оставили с "совещательным голосом".
Найсолодший удар.
Однако.
Он неофициальный.
Его нельзя уволить.
Но можно унижать.
Бесконечно.
Каждый день.
Я доволен.
> ПРИМЕЧАНИЕ. Систематический буллинг частично обнаруживается в воспоминаниях присутствующих. Мемуары указывают на сложные необъяснимые отношения между председателем правительства и председателем штаба УГИК.
6. EROS [от Володи]
Вневременное пространство. Permanent.
В голове Володи
В – И – Н резко откидывается на спину.
На подушку.
Немного изгибается на мгновение. Распластанный. Влажный.
Я не вижу с кем он.
Сбитое дыхание успокаивается.
Слышу дыхание.
Ключицы. Родинки.
Блестящая нить пота между грудью бежит вниз.
Мегает ресницами – медленно.
Правая рука ныряет под голову.
Пальцы под светлые волосы.
Лева – на груди. В ней сигарета.
Из нее поднимается дым.
Движение головы влево-вправо.
Волосы распадаются. Губы дрожат в улыбке.
Смотрит. По мне.
Серый теплый цвет сменяется голубой.
Засыпает.
Я вижу это кадрами.
Каждый день.
Стопкой фотографий.
Как бог-зеркало с потолка.
Но я не бог. Я – гниль. Это знаю.
Он до сих пор не хочет. Уйти. САМ.
Он. Меня. Пренебрег. У него были другие. Я такого не прощу.
Если не получится заставить его исчезнуть
Я.
РАСПУЩАЯ.
АРМИЮ.
Чтобы его не видеть.
> В. ВИННИЧЕНКО, в Рабочей газете:
"Не своей армии нам, социал-демократам и всем искренним демократам, нужно, а уничтожение всяких постоянных армий".
> Примечание. Труппа Садовского – первый укр. проф. театр. Откр. в Полтаве 1906, переехал в Киев (т.н. Киевская Оперетта). На всех группах. фото в ост.ряде, у дирижера Кошица, затем "Щедрика" повезет в мир, черное пятно. Это Симон.
7. SACRE [Как Симон получил власть]
Киев, Владимирская, 57
Центр. Совет. Начало ноября 1917
Большой Зал.
Вечер.
Темнеет рано.
Зал почти пуст.
Мутный свет вечера пробивается через высокие окна.
Под куполом прилип гул — не слова, а шум, прорывающийся с улицы, глухой, невнятный, как дыхание толпы.
Окна дрожат, но внутри – недвижимость.
Симон сидит за столом.
После выступления.
На краю подмостка, под стенкой. Сам.
Уставший. Наверное, голодный. Не обедал.
В очках. Под тусклой лампой.
Наклонился к документам, которые уже никого не интересуют.
Перовая ручка поскрипывает.
Холодно. На плечах накинута шинель.
Пальти задубли.
Теплое дыхание. И тишина.
Скрип дверей.
Володя заходить.
Шаги – как капли в пустую ванну.
Подходит близко. Слишком близко.
Симон не отрывается от текста, но говорит:
— Tu potuisti mutare consilium (лат. ты мог изменить решение), — ровно, тихо. – Глаза поднимает только после паузы.
– Все зависело от тебя, Володя.
Володя молчит. Полусекунды.
Вдруг – обход стола.