Квартира Симона.
Холодно. Оли нет.
Зеркало.
Стрелковая форма, чуть шею чешет. Эффектная. На нем всякая форма хорошо.
Плечи ровные. Тело тонкое. Узкая талия.
Манжет с галуном. Упомянул.
Роза. Володина баба.
Пришла. Похерила личную жизнь.
Так долго готовился.
Подстраивал.
Хотел расслабиться.
Теперь – когда?
Он уже публичен. Под колпаком.
Ремень, пряжка. Снова похудел.
На поясе – австрийский револьвер. Заряженный.
Волосы распадаются. Примеряет разные выражения лица. Пальцы перебирают четки.
В куче вещей — узкий конверт. Не сейчас.
Что Володя забыл у власти?
13 лет не может разобраться в себе.
***
УЧРЕЖИТЕЛЬНОЕ ВЕЧЕ СЕЧЕВЫХ СТРЕЛЬЦОВ
Киев.
Людей более двух тысяч.
Из Галиции, Буковины, Подолья. С фронта. Из госпиталя.
Все.
У входа - Евгений Коновалец. Глаза блестят.
— Господин, — успокаивается, — поймали группу провокаторов. До ленина возмущали. Агитация. Объявление. Женщина среди них, Бош.
Симон ровно:
– На кол. Потом – голову оторвать.
Евгений замирает. Зрачки расширяются.
Саймон усмехнулся:
- Шучу, Евгений. Посадить. Женщину - отпусти.
Коновалец с облегчением смеется.
- Да, сударь.
***
Толпа гудит.
Выступают:
Масарик (чешская делегация),
Исопеску (румыны),
Никовский (украинцы-федералисты).
Потом – Симон. Министр войны.
— Чтобы не допустить насилия над частью украинского народа,
нужна сила. Реальная.
Я верю: Галичина и Буковина будут с нами.
Но только тогда, когда у нас будет сильное войско.
- Без лишних слов.
Плески:
— Все пойдем сразиться за наш край!
Евгений смотрит. Увлечения. Преданность.
Симонов наследник.
Пока не в командовании.
Но уже скоро.
После выступления. Евгений:
— Вы сегодня взяли толпу. Мое уважение. Я слышал, что Винниченко хочет договориться с Лениным. Это правда?
Симон не отвечает.
Если бы ты, парень, знал, сколько грязи в политике…
Хоть бы времени хватило.
> ПРИМЕЧАНИЕ. Томаш Масарик через год станет первым президентом Чехословакии. Древний друг Симона. Не раз пересекались.
IV. 25 ДНЕЙ К ТОМУ
Встреча в отеле.
Киев. Ноябрь 1917. Гостиница «Петербургская», Владимирская, 45.
В коридоре запах пыли. Парфюмы.
Белые офицеры. Царь и отечество.
Симон поднимается. Потертая форма и сапоги. Волосы от дождя слиплись.
Рецепции ждут, хоть он здесь и чужой.
Комната №7. Павел Скоропадский.
Карта фронта, серебряный чайник, аккуратная канцелярия.
Павел - как всегда "с обложки".
Встает, приветствует.
Поменялся. Без превосходства.
Павел (с акцентом):
- Добрый вечер.
Или "вечер хороший"?
Симон улыбается:
- Оба правильные.
(садится, не снимая шинели)
Павел (наливает чай): - Сами приехали?
Саймон:
- Есть что сказать без посредников.
Павел:
- Вы знаете, что на фронте уже пошло ваше имя? Петлюровцы. Сами себя называют. Даже… сердюки. И то ваше… Свободное казачество?
Саймон:
– Программа это сложно. Фамилия – легко. Моя.
Полтора месяца. Организовал штаб, украинизировал несколько подразделений, собрал добровольцев, запустил Свободное казачество.
Совет испугался. Законы пишут. Чтобы распустить.
Павел:
— А сердюки?
Саймон:
- Я их "отец". Вы забрали. Теперь ваши.
(Павел наливает вторую чашку)
Павел:
— Мне ближе порядок, чем политика.
Я даже начал учить мову. Пока с акцентом. Но щиро.
(улыбается)
– Хочется быть своим.
Симон (пристально):
— Язык должен сплачивать людей.
Павел:
— Мы разные с Вами. Но. Кажется не враги.
Саймон:
— Скоро здесь будет красное поветрие. Настоящие враги.
(Встает, собирается уходить)
Саймон:
– Спасибо. За остатки доверия.
(пауза. Вращается).
Павел, странно, по имени:
— Симон. Вы, я помню, давно с Винниченко. Задавите его. Пока не поздно. Давний друг. Я понимаю. Но он утопит все.
Симон (кратко):
– Меня он уже не слушает.
(после паузы)
Но, может, еще слышит.
Прищурился, смотрит на Скоропадского:
– Кстати. Сердюки в черных жупанах – чистый эпатаж. Разбудить врага до смерти.
(Смеётся)
Я даже театр вспомнил. Костюмы, сцена, сабли. Только шары настоящие.
Павел (улыбается):
— Театр — то нічого. Держать стиль — тоже часть дисципліни. Вы себе выпишите одну форму. Вам пойдёт.
Симон (весело):
– Теперь ни один враг не устоит. Павел, еще раз спасибо. Встретимся.
(выходит)
> ПРИМЕЧАНИЕ: За 1.5 мес. министром С.Петлюра успел развернуть украинизированные части, основать Свободное казачество и сердюкский шалаш. Часть впоследствии возглавил П. Скоропадский. Те части, которые не взял под крыло П. Скоропадский, — разогнала Ц.Рада.