> Ты так глубоко во мне, я не могу тебя ни забыть, ни возненавидеть. Слово Франко. Я пишу.
Коротка пауза.
Улыбается в усы.
> Я все помню. Даже то, чего ты боишься.
И пишет дальше.
## #21. Первая глава
ПРОЛОГ
Полтава, апрель 1897 года.
Ночь. В комнате пахнет всем — духами, телом, алкоголем. Но чисто.
Симон в дверях. Сердце бьет. В руке клочок. "Не боишься - приходи."
Семнадцать лет, семинарист. Приглашены. Кумир. Михновский.
Николай в кресле. Под окном.
Ногу на ногу. Высокие сапоги.
Красивый. Как бог.
Широкие плечи. Стройный.
Расстановка.
Два метра.
Симон таких вблизи не видел.
Казался старшим, но не более семи лет разницы.
Идеальные пропорции, такое же лицо.
Голубые глаза. Русый. Усы.
Офицерский мундир, ремень, оружие. Верхние две пуговицы на кителе расстегнуты, дыхание, шея.
Правый локоть на перилах. Что-то плескалось и отблескивало. Левая рука – вниз. Четки у запястья.
Всю фигуру покрывал вельон из дыма.
Кивнул.
– Да уж. Не укушу.
Симон вошел. Вселенная прилипла к стенам комнаты. Без очков плохо видно.
– Это бордель? — спросил наконец, разглядывая фото с обнаженной здесь на столе.
– Как твоя семинария. Только за деньги. - едва улыбнулся Михновский.
Саймон плохо себя чувствует.
– Ты впервые, – констатировал Николай. - Иди ближе.
Симон сел рядом. Запах кожи, табака и пыли. Николай сделал глоток. На запястье блеснул крестик.
– Тогда в зале. Ты поднимался, чтобы я увидел. Где ты этому научился?
Симон проглотил слюну. Пить хочется.
Крутящий желудок. Сутки не ел.
– Возьмите меня. Буду с вами. Вы главные, – прошептал. – Сделаю все.
Фраза выскочила, опережая мысль.
Николай отставил стакан. Посмотрел. По-настоящему.
– Вот так и все?
Симон кивнул. Не клипал. Не дышал.
- Докажи, - тихо сказал Николай. – Сейчас. Здесь.
И полез в ящик.
Симон оцепенел.
К боли привык.
Но снова?
Еда.
Затем коньяк.
Затем -
...одинаковый?
Почему снова?
Николай остановился, посмотрел на малыша и ужаснулся.
Ждал страха. Растерянности.
А увидел – тишину. Напряженные руки. Незаботливый взгляд.
Этот ребенок уже все прошел.
- Маленький, - захохотал Николай. – Тебе даже коньяк еще нельзя.
Сфальшивил.
– Вы же сами…, – прошептал Симон.
— Боже, — тихо. — Нет необходимости.
Николай вздохнул.
Достал из сумки маленький "Кобзарь" в тисненой коже.
Снял с запястья четки.
– Бери. Кобзаря заучи. Мой дед знал Тараса. И отец. Говорят, ругался вечно. Гений. Мы без него никто.
(смотрит на парня)
— А ты… смелый. Слишком.
У нас еще дела. Будут.
Симон встал. Подошел поближе.
Взял книгу. И четки.
Бусины кровавого цвета были еще теплые от Николая.
– Да… – добавил Николай. — Не сову прутень куда-нибудь. Сифилис – повсюду.
– Я еще…
— Не хочу прятать тебя из-за какой-то заразы.
Вон — держи чоколяду. Больше ничего нет.
Все. Прощай.
(Пауза)
– Сам тебя найду, Симон.
Вот уж имя…
А губы тебе такие – зачем?
Смех.
И уже в дверях добавляет:
– Ищи бабу. Для опыта.
Чоколяда встала дыбом.
Только ухудшилось.
> ПРИМЕЧАНИЕ. Николай, как и Симон, происходил из рода казаков и священников. Незадолго до описанных событий пережил большой скандал за то, что ввел жену своего руководителя, а затем вернулась в брак.
Его отец и дед действительно общались с Шевченко.
> ПРИМЕЧАНИЕ 2. В Полтаве не было выделенного квартала красных фонарей. Заведения действовали по городу, под контролем полиции и обязательным медицинским контролем. В связи с эпидемией сифилиса по всей Рус. империи.
I. AFTERLIFE (Симон)
Киев, Маловладимирская, 60. (Сейчас Гончара).
Квартира Симона.
1 января 1918 года.
Дом выворачивал от холода. Оля и Леся уехали. Симон сидел в шинели, не раздеваясь. В руках – кусок газеты:
> ЗАКОН О НАРОДНОМ ВОЙСКЕ "Отменить чины. Ликвидировать регулярное войско. Совершить переход к народному войску на выборных началах."
Буквы сжимали горло.
Списки добровольцев. Устав. Сердюки. Свободное казачество. Все его "дети" - убиты одним росчерком.
> Володино обещание. Уничтожение армии. Выполнено.
В кресло министра войны всажена Порша. Правильного социалиста.
Симон – неправильный.
Через две недели Порш добил все, что дышало.
Крушение всего.
Где найти силы, чтобы подняться?
> ПРИМЕЧАНИЕ. После освобождения С.Петлюры власть, имея войну с россией, пошла по пути сокращения сбр. сил. Были уничтожены формирования, начатые С.Петлюрой. Министром стал М.Порш, некомпетентный, но лояльный Винниченко.
II. САКРАТИССИМИ КОРДИС (Саймон)