Он уже знает, от кого.
Разрезает шпагат, бумага шуршат. Внутри – лист и коробка. Вытаскивает конверт, дрожь в пальцах. Штамп из Полтавы. Почерк знаком, до боли.
Т как крест.
Разрезает ножом край. Тянет лист.
Бумага тонкая, почти прозрачная. Запах старой пыли и какого-то незнакомого парфюма.
******
Милый В.
Ты просил прислать что-нибудь из театра.
Держи. Corpus meum (лат. тело мое).
Но не смотри. Не открывай. Не прикасайся.
Сначала – получи опыт. Стань мужем.
Я дождусь.
Играем.
С.
******
Володя стоит и долго смотрит на подпись.
Потом снова – на коробку.
Не открывает.
## #24. Кровь на снегу
I. Кровь на снегу
Глухов. 29 января 1918 г.
Тела вытащили на снег. Два гимназических класса: мальчики 13 лет.
Вывели из класса.
“Одєжда вам не понадобітся”.
В подвал.
"А брать учебники?".
Засмеялись.
Пожалеть патронов. Штыки. Кто выжил – добивали. Примером. Душили. Кто-то истек кровью с изрезанной шеей.
Вытащили во двор. Чтобы все видели. Прилепили: "ХРАНИТЬ ЗАПРЕКТЕННО".
Люди плакали.
Матери с ума сошли.
Одного, самого маленького, нашли за погребом. Без одежды. Положили ко всем.
На снег. Под снег.
ПРИМЕЧАНИЕ. Это верно. Публикация в Вестнике УЦР. Арх.д.02.04.18. Дети казнены. Захоронение запрещено. Следы пыток: разрывы, порезы, удушения.
II. ПОПИЛ
Киев, ночь с 7/8 февраля 1918 г.
Зло готовит адское вхождение.
Мастит вход пушками.
Из Дарницы.
Черный снег.
Зола.
В воздухе. Под ногами. На волосах.
Люди молчат. По подвалам. Прячутся. Дрожат.
Пушка.
Пушка.
Я буду.
Глухо.
Металлический вкус на зубах.
Киев эту боль не выдерживает.
Подвалы по завязке. Люди лежат, сидят, дышат сыростью.
Пот. Паника. Шепот. Кто уже не встает.
У одного сердце.
У другого — кровь из ушей.
Крысы по людям. Канализация выключена.
инфекции.
Старик. Дети.
Белые офицеры, вне политики.
Все здесь.
Ятки и скамейки все закрыты.
Вознесенский спуск – кладбище. Без погребений. Трупы сложены грудами.
Чтобы скорее, под пушку не попасть.
Утро красное зло уже в Киеве.
> ПРИМЕЧАНИЕ. Во время вхождения россиян Киев пережил массированные артобстрелы. Непрерывные. Из Дарницы ядра доставали в Университет, Подол, Печерск.
ІІІ. ПЕНЕТРАЦИЯ
(21 день Содома)
Киев 9 февраля – 1 марта 1918г.
Тело Киева разорвали орды. Тараканы.
Сначала шум.
Затем запах.
Затем красные. И все.
"Жителей не жалеть. Все виноваты. Буржуазная сволочь", - кричал Муравьев вслух и бумагами.
Раздевали мертвых. Вынимать серьги и зубы. Обещали золоченые двери.
Стулья в театрах курили на дрова. Книги — для сугрова.
Спирт в горлянки.
Аптеки выгребли, потому что морфин.
Мариинский дворец сделали свою сцену.
Адский вертеп.
Стены в крови.
Волосы по полу.
"Не надо их одевать. Все равно все мертвые", - говорит матрос. И рвет свитку из арестанта.
Ненавидели все равно. Украинцев и белую гвардию. Центральный Совет и царя-батюшку.
Тела повсюду. С переломанными руками. Без глаза. Без носа.
Убийство как пик удовольствия.
Тела падают без музыки.
Говорил по-украински – к стенке.
"Просвещения" - сжечь.
Библиотеки – выделить.
Детские книги – на туалетную бумагу.
Вид Совета — приговор. К исполнению.
Митрополит был убит.
Кольцо срезали. С живого. Вместе с пальцем.
Крест – переплавили.
Лавру ограбили.
В старопечатных и гетманских библиях нет ценности.
В моргах руки, ноги неопознаны.
В подвалах еще теплые.
Кто не успел – по оврагам.
Казнь выстрелом — высшая милость рев-воен-кома.
Патроны денег стоят.
Штыкам дешевле.
******
Звери слышат, когда нужно ушиваться.
На третью неделю в Киеве:
- Немцы. Уходят. Наш Совет подписал. Контракт.
Еще насилуют. Но уже оглядываются.
> УЧЕБНИКИ ПО ИСТОРИИ: 4 из 5 актуальных забыли отметить красный террор продолжительностью 3 недели.
> МОНОГРАФИЯ: За три недели казнено от 3000 до 5000 киевлян. Точная цифра неизвестна. Всего в городе проживало до 500 тысяч человек.
IV. ВОЗВРАЩЕНИЕ
Киев, 1 марта 1918 г.
У Киева не было облегчения.
Лежал растерзанный. Изрезанный. Лоскуты с надписями «Смерть буржуям». Воняло большевистской мочой. Город замер. Боялось следующего насильника.
Но вошли свои: запорожцы.
Затем Евгений со стрелками.
Затем Вдовиченко.
А за ним Петлюра.
И уже потом немцы, приглашенные.