Появился минута в минуту. Худой. Потертая одежда. Стоптанные ботинки. Черные полоски под ногтями. Подкуренная сигарета.
– Спасибо, что пришел. Что ты сейчас? – Василий подскочил.
Обнялись. Друзья. Семинария. Полтава.
Симон посмотрел сквозь стеклышки.
— Да хоть высплюсь. Женщину увижу вблизи. Переутомился с этими кацапами до предела.
Осмотрелся. Исправил изношенный рукав. Без пуговицы.
— Хорошо… Что душе моей так весело?
– Вот именно! Позволь, - начал Василий. — Мы три, Петрушевский, Синицкий и я, не позволим отдыхать. Предлагаем уютный кабинет и хороший стол.
У Петлюры заиграли глаза:
— В твоем «Времени»?
Василий покачал головой:
- В Киевском Губернском Земстве.
Петлюра вскочил, начал нарезать круги. Большими шагами. Обиженно. Эмоционально. Топнул изношенным ботинком.
– Я надеялся, мы друзья. А ведь это палач знает что! Мне в земстве? У меня нет опыта!
Ухватился за сердце.
Сел. Побледнел.
Василий начал убеждать.
О продолжительности.
Невозможность оставить украинское дело.
Только на тебя, Симон, вся надежда.
Петлюра сидел расстроенный.
Охватил голову.
Чуб вниз.
— Симон, какая женщина?
Кто, кроме тебя, станет против москалей? Ты должен быть при политике.
Симон смотрел в пол. Красивый ковер. А эти ботинки стоптаны — откопал на чердаке. Скорее бы сбросить ветошь. Лицом катилась улыбка. Едва заметна. Один уголок.
Поднял голову.
– Я ведь не могу. Вдруг снова в армию?
Василий не унимался.
— Через три дня выборы. На губернское земство. Дальше на всеукраинское. Лучше тебя никого. И еще. Наш военный отдел. Вакантный.
Симон ответил:
– Ты же знаешь. Я буду писать, что надо армия, общая подготовка и мобилизация.
– Пиши. - усмехнулся Василий.
Пауза.
– Обдумай. Оли скажи. Передавай привет. И вот. Презент твоим.
Василий держал сверток. Что-то для женщины. И большой мягкий крокодил. Для Леси.
Шутили о семинарии: как убегали с латыни, чтобы попасть на ярмарку. Как прятали папиросы в щелях под окном.
Василий дважды возвращал в должность. На третий Симон вздохнул, остановился у окна, посмотрел на улицу.
— Подумаю.
Василий похлопал его по спине.
…Дверь закрылась. Симон вышел в коридор. Скривился. Сотряс пыль, вытащил из кармана флакончик. И шелковый платок.
Спирт. Протирал ногти, убирая тонкую черную полоску. Лицо снова стало ровным, чистым.
Посмотрел на стоптанные ботинки.
На стертые манжеты.
Улыбнулся.
Есть.
> ПРИМЕЧАНИЕ. "Книжник" был ежемесячным приложением к "Времени". Петлюра был сотрудником войск. отдела.
> МОНОГРАФИЯ. До 1919 руководил "Временем" В. Королев-Старый. Перед эмиграцией передал все Николаю Зерову.
Кроме С. Петлюры, в штате были:
Сергей Ефремов, Александр Кошиц,
Агатангел Крымский,
Николай Леонтович,
Александр Олесь.
И еще 30 имен.
*Команда мечты.
II. СОЮЗ ПЕРА И РЕЛЬШИ
Травень 1918 р.
Киевское воеводство. Кабинет главного комиссара.
(Сразу после событий предыдущей главы)
Хлопнула дверь.
Парень ушел.
Симон медленно проходит вперед.
В комнате густой штык недавней крепкой любви.
Никита.
— Ну, чего приперся, придурок?
Симон наклонился. Киточки от вышиванки пошли носом Никиты.
— Радуюсь, что зашел не двадцать минут раньше.
Никита от щекотки начал чихать, закашлялся. Поправил распахнутую рубашку:
— А вдруг на этот раз я тебя удивил бы?
Симон садится напротив:
- Сомневаюсь.
Пауза. Густой дым.
Симон ровно, без улыбки:
- Дело есть. Через три дня я глава всех земств. Ты почта и телеграф. Делаем государство в государстве. Тихо. Гетмана сносим.
Никита пододвигается, выпуская дым:
— Так они уже какой-то «союз» организовали. Оппозиция.
Симон резко:
– Слушай сюда. Союз – это мы с тобой. Остальные — шелухи.
Никита откидывается на спинку кресла, прищуренно:
— Мне нравится твой ход мыслей, Симон Васильевич… Дай поцелую.
Симон наклоняется вперед, голос низкий, почти шепот:
– Ты сперва сделай. А потом я тебя сам поцелую. Три раза.
Никита разражается смехом, резким, как треск ружья.
— Вот черт, Петлюра… Да я только потому теперь и буду делать.
Пауза.
– Кстати, а что ты, с Олей? Правда? Так ли, как я со своей?
Симон слегка сводит бровь:
- Зайди как-нибудь. Познакомлю.
Никита криво улыбается, увлекая глоток из бокала.
– Тебя в музей надо. Приеду. С подарками.
Симон только прищурился.
Никита не утихает:
— А Володя теперь у моей Аленки. Нашел ей лучшего х#я.