Но больше всего – руки.
Не лопата, не мужицкая лапа, а мужская, мужественная, но почти художественная кисть.
Из-под белого манжета выбивался темный пушок, заходил чуть-чуть на ладонь, и с часами на браслете это влекло взгляд. Он это видел.
На всех фотографиях всегда руки.
Бог будто бы вручил ему ключи к желаниям.
Ему было чем.
Володя не имел сильно с кем сравнить, но от женщин, которых брал, понял, что все хорошо.
Хотелось постоянно.
Но в 1900 году, в свои 20, он был сам.
Только тетради, книги, рука.
Еще одно.
Физиология Володи работала так, что могла гнать без конца. Час, два – как машина. Но финиш приходил только тогда, когда в голове возникал S. Иначе бесполезно.
С кем бы то ни было.
Без S часы. С ним мгновенно.
И что главное, S это знал.
Володя ему сам это поведал.
У такой продолжительности были преимущества. Но нужно было учиться с этим жить.
Володя еще не умел это скрыть.
Потребовалось время.
И практика.
Парадокс: сила от Бога, но ключ к ней в руках S.
Недавно он хотел быть художником-импрессионистом. Но S показал, что его картины ничего не стоят. В то же время дал другой путь.
Теперь он стремился стать писателем. Снова с S.
Иначе не получалось.
Итого составили первую повесть. Назвали ее "Красота и сила".
Весной он отослал повесть Чикаленко. Ждал. Представлял, как тот поразится. Но ответ не пришел. Ни слова. Глухая тишина.
Камень в груди. Пожалуй, мертвый текст. Никому не нужно. И он, Володя, недаром.
Жизнь кувырком.
Все кончено, хотя ему всего двадцать. Покончить с собой.
Зачем жизнь?
Поступление в университет не радовало. Киев – это просто место, где можно спрятаться от родителей.
Вывернул это в письме S. Долго. Подробно. Потому что кому еще как не парню-незнакомцу, который все о нем знает.
Мог лежать в своей опостылевшей комнате целыми днями.
Книги, тетради, окно настежь.
Стук.
Почтальон.
Конверт.
Письмо от S.
Володя провел пальцами по бумаге. Поднес к носу.
Еще раз пытался ухватить запах.
Того, кого он не видел.
S как обычно. Жесткий, холодный, насмешливый. Крестовые T.
Слова — что эти лезвия:
> “Ты гений, просто еще не оценили.
Восстанови жажду через похоть.
Pur’ art: ничего не сторонись.
Не сдерживайся.
И пиши мне.
Подробно.
О каждом.
Это тебе и лекарство, и материал для письма.
Шок.
S предлагает такое грязное? Издевательство.
Но ведь это их игра.
"Ты ведешь, я ловлю".
Вызов.
Если Володя откажется, всему конец.
S стал смыслом его жизни.
Написал ответ: согласие.
Полтава, главпочта.
К запросу.
А потом дошло:
теперь S будет не только в его воображении и оргазмах.
Он поселится и в его текстах.
Ловушка замкнулась.
> ПРИМЕЧАНИЕ. История великого писателя началась с пометки в врачебной карте.
Об выдающихся “специфических” данных, обнаруженных при осмотре.
Николай как раз выискивал таких ребят. С образованием, внешностью и такими "данными".
ЧУДО-ЖЕНЩИНА
Июль 1918
День до заключения.
"Замок врача". Маловладимирская, 60. (Сейчас Гончара).
Квартира Симона.
Лето душило.
Раскаленная кухня. Глухая тишина.
Оля сидела на стуле, погрузив ноги в тазик со льдом.
Без платья.
В нижнем. И то липло.
В их доме есть целый блок с замороженной водой. На лето его запускали.
От движения пальцами льдинки стучались, а вода хлюпала.
Дверь скрипнула.
Человек.
Молча подошел и встал на колени.
Наклонился. Окунул голову прямо в холодную воду. Лед зазвенел, брызги рассыпались на пол.
Оля вздрогнула. Сдернула ноги вверх.
Симон оказался ей между колен.
Стул зашатался.
Оля схватилась обеими руками за сиденье, чтобы удержаться. Бесполезно.
Человек мгновенно схватил ножки стула и крепко вжал его в пол.
Его ладони легли поверх нее.
Зафиксировал.
Стул стоял неподвижно, как прибитый.
Поднял голову.
Капли стекали лицом.
Посмотрел на нее.
Снизу.
Поцеловал ее пятки. Леву. И правую.
Как самое дорогое в мире.
"Nowa sztuka" (поль. новый спектакль) промелькнуло у Оли.
– Только от тебя сейчас все зависит, – сказал тихо.
"В который раз". – подумала Оля.
> ПРИМЕЧАНИЕ. Перед "Замком врача" (Домом Лапинского) и сейчас есть комплекс одноэтажных служб (дворницкая, сараи, ледник, прачечная). В эпизоде лед Оля принимала именно в леднике (климат контроль той эпохи).
## #30. Арест
ПРОЛОГ. ЧЬЯ-ТО ПОЛЕВАЯ СИЛА, ЧЬЯ-ТО ВОЛЯ
*Единое поле, второму воля
Июль 1918
День до заключения.
"Замок врача". Маловладимирская, 60. (Сейчас Гончара).