Никто не станет утверждать, будто физики-ядерщики – банда преступников, только потому, что именно благодаря их усилиям сегодня мы имеем этот странный цветок человеческой изобретательности – водородную бомбу. Развитие ядерной физики требовало огромных интеллектуальных усилий множества людей, трудившихся с величайшей самоотверженностью и напряжением. Если так, их нравственные достоинства с тем же успехом могли бы подтолкнуть их к изобретению чего-то полезного и нужного человечеству. Но даже если первый шаг на пути к выдающемуся изобретению и может быть результатом сознательного решения, здесь, как и везде, важную роль играет спонтанная идея – наитие или интуиция. Другими словами, бессознательное не остается в стороне и часто вносит решающий вклад. Таким образом, результат зависит не только от сознательного усилия; в какой-то момент в процесс вмешивается бессознательное с его трудно уловимыми целями и намерениями. Если оно вкладывает вам в руку оружие, то это означает, что оно нацелено на насилие. Познание истины есть главная цель науки, и если, стремясь к свету, мы сталкиваемся с серьезной опасностью, у нас возникает ощущение скорее предопределенности, нежели предумышленности. Дело не в том, что современный человек способен на большее зло, чем античный или даже первобытный человек. Он просто располагает несравненно более эффективными средствами реализации своей склонности ко злу. Его сознание расширялось и дифференцировалось, а нравственная природа оставалась практически неизменной. Вот в чем состоит величайшая проблема современности. Одного разума уже недостаточно.
В теории мы в состоянии отказаться от таких адских экспериментов, как ядерное деление, хотя бы по причине их крайней опасности. Но страх перед злом, которое человек никогда не замечает в своей груди, зато всегда видит в чужой, всякий раз побеждает разум, хотя всем известно, что применение этого оружия означает конец человеческого мира в его нынешней форме. Страх перед всеобщим истреблением, возможно, и спасет нас от худшего сценария, но сама возможность его реализации будет висеть над нами, подобно грозовой туче, до тех пор, пока не будет переброшен мост через психическую и политическую пропасть, разделившую мир на две части, – мост столь же реальный, как и водородная бомба. Если бы весь мир мог осознать, что всякое разделение и всякий раскол есть следствие расщепления противоположностей в психике, мы бы знали, с чего начать. Но если даже самые тонкие и наиболее личные движения индивидуальной психики, столь незначительные сами по себе, остаются такими же бессознательными и непризнанными, как и прежде, они будут продолжать накапливаться и породят массовые объединения и массовые движения, неподвластные ни разумному контролю, ни манипулированию с благими целями. Все непосредственные усилия в этом направлении представляют собой не что иное, как бой с тенью, причем больше всего ослеплены иллюзией сами борющиеся.
Дело во внутреннем дуализме человека, на который он не находит ответа. Эта бездна внезапно разверзлась перед ним в ходе последних событий мировой истории, после того как человечество много веков прожило в уютной вере, что единый Бог создал человека по образу и подобию своему, как некое малое единство. Даже сегодня люди в значительной степени не осознают того факта, что каждый индивид – клетка в структуре различных международных организмов и потому каузально вовлечен в их конфликты. Он знает, что как индивидуальное существо он более или менее незначителен, и ощущает себя жертвой неконтролируемых сил, но, с другой стороны, он таит в себе опасную тень, антагониста, служащего невидимым помощником политического монстра в его темных махинациях. В самой природе политических организаций заложена тенденция видеть зло в оппозиции точно так же, как в индивиде заложена неистребимая склонность избавляться от всего, чего он не знает и не желает знать о себе, приписывая это кому-то другому.