— Пап, но он же взрослый, серьёзный человек. Как он мог попасться так? Ей-богу, развели, как лоха!
— Ох, дочь… я и сам задаюсь этим вопросом…
— А сын его чего полез, не разобравшись?!
— Знаешь, ему тоже такого наплели… на его месте каждый бы так поступил. Жаль, теперь судьба его искалечена… сколько уже отсидел…
— А он не будет нам мстить, когда выйдет?
— Нет. Я с ним говорил. Адвоката хорошего нашёл.
— Ты его видел?
— Навещаю его периодически.
— Ты серьезно?!
— Да. Он всё прекрасно понимает. Так что по этому поводу даже не переживай.
— Ну и дела…
Мы еще немного поговорили с отцом, и я вернулась в свою комнату. После этого разговора во мне что-то перевернулось. Получается, я шесть лет жила в неведении? А потом еще и так грубо обошлась с Алексом, хотя он ничего плохого мне не сделал… Мне опять стало не по себе. Я решила на следующий же день встретиться с Шепелевым и объясниться.
Глава 30
На следующий день, сразу после завтрака я позвонила в «Бонгусто», однако администратор сообщила, что смена Алекса будет завтра. Мне очень хотелось с ним поговорить, но приглашать его на встречу мне было не по себе. Решив отложить важную беседу на другой день, я занялась порядоком в своей комнате. Начать пришлось с гардеробной. Выгрузив всю одежду из шкафов, я принялась ее сортировать: что отправить в стирку, а от чего вообще пора избавиться. Когда я дошла до коктейльных платьев, то пришлось попросить у Марии Сергеевны большой пакет, чтобы сложить туда все наряды, которые едва прикрывали ягодицы: эту одежду я давно «переросла». Да и в клубы больше не тянуло, поэтому без всякого сожаления я забила пакет до отказа. От некоторых чересчур открытых топов я тоже избавилась, повесив на их место более скромные модели. Дальше была обувь. Блестящие босоножки на шпильке и вульгарные туфли с платформой я так же отправила в пакет ненужных вещей. В бельевом комоде я аккуратно раскладывала всё по ящикам, когда наткнулась на знакомую футболку. Это была та самая вещь, которую мне давал Потешный, когда я упала в озеро. В памяти всплыли воспоминания, меня охватили какие-то странные ощущения, и я невольно поёжилась.
— Стась, ты чего там засела? — вернул меня в реальность голос нашей помощницы.
— Да вещи перебираю.
— Ты что, опять съезжаешь? Куда такие пакеты нагрузила?
— Нет, не съезжаю. Мария Алексеевна, у меня будет к Вам просьба: найдите, кому отдать эти вещи.
— Так можно в детский дом отвезти! Там всегда добротная одежда на расхват!
— Боюсь, им это не подойдёт… тут вещи не для детского дома, а, скорее, для публичного…
— Неужто решила избавиться от этих своих вульгарных вещиц? — удивилась женщина.
— Именно!
— А я то думаю, чего сегодня гроза зарядила!
Я лишь мило улыбнулась, и ответила:
— Пристроите их, ладно?
— Разберёмся! — махнула рукой помощница и вышла из комнаты.
Я небрежно бросила футболку Потешного в мусор, следом туда же полетело старое белье и колготки с зацепками. Осмотрев свою гардеробную, я осталась вполне довольна, несмотря на то, что она заметно опустела.
В ванной тоже пришлось хорошенько разобраться. Большинство бутыльков, находившихся там, лишь занимали место, а для использования мне не подходили. Так же как и некоторые гаджеты для волос. Испорченные щипцы, неисправный фен, бестолковая плойка — всё это незамедлительно полетело в утиль.
Когда я добралась до письменного стола, то была немного удивлена, ведь один из его ящиков был закрыт на замок. Однако, сколько бы я не пыталась вспомнить, где мог находиться от него ключ — так мне это и не удалось. Тогда я решила отложить эту задачу напоследок, и разобрать бумажки в других отсеках. Ничего полезного среди них не обнаружилось, и я всё отправила в урну. Изучив стол со всех сторон, я заметила, что нижний ящик можно полностью открутить и снять. Тогда бы он открылся без ключа. Быстро сбегав за необходимыми инструментами, я принялась за дело. Спустя каких-то полчаса ящик благополучно был откручен и снят. На моё счастье, задняя стенка тоже была прикручена на шурупы, с которыми я моментально справилась. Вытряхнув всё содержимое, я начала его изучать. Небольшая металлическая коробка от печенья, какая-то косметика и личный дневник. Я даже забыла, что долгое время его вела! И каково же было мое удивление, когда я увидела, что писала в нем, будучи одиннадцатилетней девчонкой! Мельком пролистав ежедневник, я заметила, что последнюю запись сделала в нем, когда мне было шестнадцать.