Все вокруг осветилось приятным светом, который, казалось, просвечивал мое тело и делал его прозрачным. Сознание прояснилось, чувства обострились, и перед глазами быстро промелькнули сказочные видения и картины. В моем сознании открылся проем, удивительные художественные апартаменты, в которых идет работа. Особо выделяются два экрана: один маленький, где-то в лобных долях, на котором я думаю в натуральных цветах, и второй огромный, где-то в середине головы, на котором в поразительных цветах протекает художественное действие. Совершенно отчетливо замелькали яркие картинки несбыточных событий. Было уже непонятно, где кончается реальность и начинается фантазия. Бытие перепуталось с небытием.
Память и воображение уносят меня куда-то в неведомое. Идеи являлись внезапно, столбами в чистом поле, и я с изумлением на них взирал. Я наклоняю голову и спокойно проникаю под рамку, в трехмерное пространство сцены. Прямо передо мной горит багровый, вполнеба закат, лениво-угрожающе катит свои волны зимнее море, впереди стоит черный герой, вдыхает ветер, думает свои тяжелые мысли. Я стою за ним или сижу, как писатель, с пером и бумагой и записываю. Изображение заходит за глаза и сзади, я ощущаю пространство между своей спиной и той дверью, в которую я вышел. Одним движением погружаюсь в него, увидев на мгновение его мысли, испытываю его эмоции, плачу его слезами. Размазывая чужие слезы по лицу, я ухмыляюсь в глубине души, как актер, который только что удачно умер. Сохраняя потрясение, вылезаю где-то около его черного плеча, как душа из тела». После многократных погружений в гипносомнамбулизм появляется способность вычленять себя из текущей ситуации. Можно как бы «выйти из себя», «оставить свою оболочку» и наблюдать за собой, за своими действиями со стороны. При этом сохраняется ощущение, что находишься в другом месте, в другой ситуации. Например, косишь траву, ощущая в это же время, что купаешься в реке, целуешься с девушкой и в филармонии слушаешь музыку. Может изменяться представление о времени и пространстве, а также нарушаться логика привычного мышления. Ход времени замедляется или ускоряется. Когда внушаются положительные эмоции, временные интервалы недооцениваются, кажутся меньше, при внушении отрицательных — переоцениваются, кажутся особенно продолжительными. (Но в этом как будто нет ничего необычного.) Прошедший час представляется в виде долгой жизни с бесчисленной чередой событий. Философ Кант нечто подобное испытал в глубокой старости, когда продолжавшиеся несколько часов прогулки часто представлялись большими путешествиями.
Причина неправильной оценки времени в том, что порожденные фантазией представления принимаются за реальные и поэтому измеряются их действительной мерой времени, которая, однако, не подходит для быстролетных, лишенных реальности образов фантазии. С подобным явлением мы сталкиваемся после богатого сновидениями сна и сравниваем его с реальным временем. Часто бывает достаточно нескольких минут, чтобы увидеть сны, охватывающие события нескольких дней, и совершить далекие путешествия. Промежуток времени, не заполненный впечатлениями, кажется более коротким, и наоборот.
Сомнамбула порой теряет представление о схеме своего тела: оно может уменьшаться или увеличиваться. У одного испытуемого оставалась только нижняя челюсть, но в конце концов и челюсть исчезла, и он ощущал себя величиной с горошину. На вопрос: «Где ты?» — он давал нелепый ответ: «В вашем глазу». Внутренний мир может разрастаться до бесконечности или сужаться до цветного пятна.
Выведенному из гипносомнамбулизма человеку требуется некоторое время, чтобы сориентироваться относительно своей личности, а также во времени и пространстве. Прошедшее время представляется провалом, события темны и неопределенны. Душа старается восстановить свою идентичность. Вскоре сомнамбула чувствует объединяющую силу сознания, которое быстро сосредоточивается.
Основная мысль, которую прежде всего следует извлечь из этой главы, заключена в том, что гипносомнамбулическое состояние характеризуется максимальной мобилизацией резервных возможностей человеческой психики, при которой сомнамбула получает расширенные возможности управления своей центральной и периферической нервной системой.