Поражает скорость, с которой сомнамбула переходит от одного вида деятельности к другому, от переживания одного чувства к другому. Так, только что мнившая себя курящей в своей комнате, она уже в следующий момент убеждена, что плавает в воде, лежит на берегу моря, и тут же — что гуляет в лесу, карабкается на горы. В настоящую минуту она может быть уверена, что ей 70 лет, в следующую уже считает себя десятилетним ребенком. Не успеет как следует обжиться в образе Иисуса Христа, как с невообразимой легкостью перевоплощается в плотника, затем в собаку и, наконец, в существо противоположного пола, в неодушевленный предмет. Хотя смена ролей происходит в мгновение ока, ощущения настолько реальны, что нет такой силы, которая переубедила бы сомнамбулу в том, что новый образ — это не она, а кто-то другой. Дело доходит до того, что когда она смотрит на себя в зеркало, то ей не удается различить, где она, а где вторичный, внушенный образ. Как-то И. Бернгейм за один час провел сиделку своей клиники через всевозможные душевные состояния: гордость, гнев, веселость, серьезность, легкомысленность, благожелательность, любовь, зависть, набожность. Этим он хотел показать, что на человеческой душе можно играть, как на музыкальном инструменте. «Более важное, — говорит Бернгейм, — заключается в том, что посредством внушения можно достичь не только временного изменения характера, но и в ряде случаев постоянного изменения». Невролог Поль Рише, старший ассистент Шарко, передает завораживающие сведения о своей испытуемой Сюзанне. Под воздействием внушения она принимала флакон духов за нож, боялась им порезаться; слышала барабанный бой или присутствовала на концерте в то время, как на самом деле неподалеку били в тамтам; находила в эфире вкус мускуса и в порошке из горькой тыквы вкус смородинового сиропа была уверена, что ее бьют или щекочут в то время, когда к ней никто не прикасался. Примечательно, что ее зрение не поддавалось подобным иллюзиям. Между тем другая испытуемая П. Рише видела кошек, лошадей, слонов и других животных, какие только приходили ему в голову. Он внушал ей видеть прыгающую кошку. Она гладила кошку, чувствовала царапанье ее когтей и т. д.
Поль Рише прибавляет. Человек, хорошо известный сомнамбуле, под влиянием сделанного ей внушения совершенно меняет свой вид, и она принимает его то за ярого врага, то за любимого, то вообще не принимает за человека. Убогая конура превращается в роскошный дворец, сад, озеро — во что угодно. Нет ничего легче, чем внушить сомнамбуле различного рода ощущения: внутренние боли, жар или озноб, возбудить голод, или жажду, или какие-нибудь вкусовые ощущения. Ни один гурман, вкушая редкую еду, не выразил бы на своем лице такой светлой радости, как это делает сомнамбула, когда ей внушают: «Очень вкусно!»
Излишне говорить, что гипносомнамбулизм повергает испытуемых в самые невероятные ситуации и невозможное принимается как само собой разумеющееся, то есть пропадает чувствительность к логическим противоречиям. Легко внушить, что человек, сидящий слева от сомнамбулы, одновременно находится и справа (эффект удвоения); его голова снята с плеч и покоится у него же в руках; ног и рук нет или они поменялись местами; у него три руки, один глаз; что расстроены движения, речь, память, слух, обоняние, осязание, зрение. Знакомые вещи под влиянием внушения в восприятии сомнамбулы совершенно меняют привычный вид. Стул, размеры и форма которого прекрасно знакомы, представляется в виде трона великана. Рассматривая этот необыкновенный стул, сомнамбула удивляется его размерам.
Приведем один замечательный опыт, проделанный другим Рише — Шарлем, профессором Парижского университета. «Садись со мной на воздушный шар, — предлагает Рише Сержу, — полетим на Луну. Ох, полетели!» Описывая различные впечатления своего пути, Серж вдруг рассмеялся и сказал: «Посмотри-ка на этот большой, блестящий шар там внизу — это Земля». Через некоторое время Серж «увидел» фантастических животных и сообщил об этом Рише, который предложил: «Давай возьмем их с собой». На что Серж ответил: «Да ну их! Я и без них не знаю, как мы будем спускаться, а ты хочешь обременить себя этими огромными животными». Не зная, как на эту реплику реагировать, Рише промолчал. Увидев, что его идея не находит поддержки, Серж стал сердиться: «Бери их ты, если хочешь, я не буду с ними возиться». По воле Рише обратно с Луны пришлось спускаться по веревке. Серж стал жаловаться, что от трения о веревку у него страшно горят руки и он готов вернуться обратно в гондолу. Ситуация становилась курьезной…