Французский философ и социолог Ипполит Адольф Тэн показал, что упорядочение фактов в нашем бессознательном представляет собой динамический процесс. «Ощущение, — говорит Тэн, — оживает в образе; чем сильнее ощущение, тем ярче образ. Все, что возникает в первом состоянии, имеет место и во втором, поскольку второе есть лишь возобновление первого. Подобно этому в той борьбе за существование, которую ежеминутно ведут между собою различные образы, именно образ, изначально наделенный большой энергией, обладает в силу породившего его закона повторения способностью в любом конфликте вытеснять своих соперников. Вот почему он сразу же возникает вновь и затем часто повторяется, покуда законы постепенного угасания и постоянный натиск новых впечатлений не сокрушат его привилегии, а образы-соперники, добившись свободы действий, не обретут наконец возможность самостоятельного развития» (Tain, 1870). После открытий Ш. Рише и И. Тэна бессознательное начинает рассматриваться как активная часть личности и вместе с тем как хранилище эмоций, забытых или вытесненных фактов. Один из основателей психологического направления в западной социологии Габриэль Тард, в частности, показал, что бессознательное не теряет ни грамма своей энергии и что прошлый опыт ребенка может в некоторых случаях оказывать влияние на его поступки во взрослом состоянии, оставаясь при этом неосознаваемым. Таким образом, в нас запечатлено, хотя мы и не осознаем этого, множество идей, которые мы некогда узнали от других людей или постигли в прошлом на собственном опыте; все они присутствуют в нашей психике.
Ипполит Адольф Тэн.
«Все психологические законы, — говорит Пьер Жане, — кажутся ложными, если их область ограничивается только сознательными явлениями, в которых индивид отдает себе отчет. В таком случае три четверти явлений, наблюдаемых в состоянии болезни или даже в нормальном состоянии, остались бы необъяснимыми. Мы постоянно сталкиваемся с фактами, галлюцинациями или поступками, которые кажутся необъяснимыми, потому что мы не можем найти их причину или источник в других идеях, доступных осознанию. Обнаруживая эти проблемы, психолог слишком часто склонен признавать свою некомпетентность и призывать на помощь физиологию, которая не может ему помочь» (Janet, 1889, р. 223–224).
Анри Бони в «Элементах физиологии» писал, что мозговая деятельность в известный момент представляет совокупность ощущений, идей, воспоминаний, из которых только некоторые входят в сознание настолько сильно, что мы имеем о них точное и ясное представление, тогда как другие только проходят, не оставляя продолжительных следов. Первые можно сравнить с отчетливыми и ясными ощущениями, которые дает зрение в своем центре, макуле, а вторые — с неопределенными ощущениями, образующимися на периферии сетчатки. Поэтому весьма часто случается, что в известном психическом процессе, состоящем из последовательного ряда актов мозга, известное число промежуточных звеньев ускользают от нас. «Мне кажется, — говорит Бони, — весьма вероятным, что большая часть явлений, происходящих в нас подобным образом, происходит без нашего ведома и, что особенно важно, что эти ощущения, эти идеи, эти эмоции, на которые мы не обращаем никакого внимания, могут действовать возбуждающим образом на другие мозговые центры и являться, таким образом, неведомой точкой исхода для движений, идей, побуждений, сознание которых мы уже имеем» (Beaunis, 1886, р. 1351).
Убедительные высказывания перечисленных ученых заставляют признать, что мы заблуждаемся, считая себя свободными. Мы не подозреваем, что воспоминания о прошлом, которые кажутся нам забытыми навсегда, продолжают жить внутри нас, постоянно определяя нашу жизнь. Так, эмоции раннего детства вызывают неведомые сознанию взрывы ненависти, жажду мщения или укоры совести, зависть. Большая часть нашей психической жизни может оставаться подсознательной, но это не мешает ей господствовать над сознанием. Независимо друг от друга Павлов и Фрейд пришли к убеждению, что следы пережитого в известной мере становятся несмываемыми, что бессознательное не теряет своей энергии и прошлый опыт ребенка может порой оказать влияние на его поступки в зрелом возрасте. Французский психолог Т.-А. Рибо говорил, что причина фобий заключена в детском опыте, воспоминания о котором не сохранились (Ribot, 1896, р. 213). Не потому ли Гёте предостерегал: «Пусть никто не думает, что может преодолеть первые впечатления своей жизни».