Французский философ Кондильяк, один из основоположников ассоционизма в психологии, развивший сенсуалистическую теорию познания: ощущения — единственный источник знаний, — намереваясь анализировать человеческую психику, придумал остроумный способ, чтобы, с одной стороны, осветить, с другой — упростить сложные явления сознания. Кондильяк представил себе одушевленную статую, способную испытывать все эмоции и понимать все мысли, но не содержащую вначале ни одной из них. В эту абсолютно пустую психику он хотел вводить одно за другим отдельные ощущения. Придуманный способ является прекрасным научным методом: множество перемежающихся явлений мешают нам распознать их взаимоотношения и взаимозависимости, но если мы одним мановением волшебной палочки уничтожим все эти явления и воспроизведем в абсолютной пустоте только один факт, то сможем легко оценить его значение и вытекающие из него последствия, так как последние будут развиваться на наших глазах.
Этот идеальный научный метод Кондильяк пытался применить к изучению психических явлений. К сожалению, метод оказался совершенно неприменим, так как философ не работал в Сальпетриере и не имел ни сомнамбул, ни статуй, о которых говорил, и, естественно, не мог свести сознание к его элементарным явлениям. Поэтому он поставил опыты лишь в своем воображении: вместо того чтобы обращаться с вопросом к сомнамбулам и ждать ответа, он сам сочинял вопросы и ответы, то есть вместо анализа предложил нам нечто искусственное.
Эксперимент, о котором мечтал и не смог реализовать Кондильяк, в наше время можно осуществить. Мы можем иметь настоящие живые статуи, сознание которых свободно от всяких мыслей. В такое сознание можно вводить отдельные явления и наблюдать его дальнейшее развитие. «В решении задач, которые стоят перед психофизиологией и психотерапией в изучении бессознательного, роль сомнамбулизма как метода исследования приобретает первостепенное значение» (Рожнов, 1979, с. 166).
«Гипнотизм является прекрасным инструментом, — писал еще в середине XIX века французский ученый Филипс (настоящее имя Дюран де Гро), — для изучения психологических явлений, он дает нам возможность заставлять работать отдельно различные отделы психической сферы, выделить основные ее элементы и составлять из них желательные для нас комбинации, он представляет экспериментальную основу для психологии и дает начало новой науке экспериментальной психологии» (Philips, 1855). Известно, что для изучения морского дна производится зондирование (бросают зонд и вытягивают на борт корабля образцы). Таким способом можно открыть, какова биологическая жизнь в океанических глубинах. В гипнозе происходит нечто подобное: бросают так называемый зонд в глубину человеческой души и извлекают поступки, которые дают возможность определить нравственность и то таинственное, что скрыто от нас.
Гипносомнамбулизм стал неоценимым инструментом экспериментальной психологии, изучающей бессознательное. С его помощью мы получаем зонд для психологического исследования глубинных пластов сознания, что дает возможность проверить профессиональную пригодность и характерологические особенности тех, кто работает в экстремальной ситуации: диспетчеров, авиаторов, космонавтов, военных. Иначе говоря, сомнамбулизм подобен смотровому окну, через которое мы можем изучать структуру личности, ее защитные установки. И в этом его непреходящее значение, ибо «то, что мы знаем о себе, — это лишь небольшая часть того, каковы мы на самом деле» (Шерток).
Фридрих Ницше не верил в возможность самопознания. Он высказал пессимистическую мысль, что наше собственное «Я» хорошо от нас скрыто и «из всех залежей сокровищ ты выкопаешь свое „Я“ последним». Сомнения философа развеял физиолог. Практика Анри Бони дала ему основание заявить, что есть способ «выкопать» свое «Я». «Гипнотическое внушение, — говорит он, — в состоянии вывести наружу во всей наготе то нравственное „Я“, которое дремлет в глубине нашей души, и раскрыть то, что скрыто даже от самого индивидуума». Это утверждение заставляет усомниться в словах Гераклита: «Границ души тебе не отыскать, по какому бы пути ты ни пошел: столь глубока ее мера».
Нам кажется, что предложение Бони — единственно верный способ следовать заповеди Дельфийского оракула: «Познай себя». Позаимствуем у Бони пример, который интересен с двух сторон. С точки зрения сопротивления внушению он показывает, до каких преступлений можно дойти при помощи гипносомнамбулического внушения. С точки зрения исследования человеческой души он выявляет глубину морального падения. Опыт Бони любопытен, ибо известно, что самое сложное для личности — познать и изменить себя.