Ничто великое не рождается без страстей.
Мы проследили за тем, как, приехав в Париж, Месмер стучался в различные научные медицинские общества, стараясь пробить дорогу своему детищу — психотерапии — новому направлению в медицине. Но мы не сказали, что одновременно с этим он лечил, и, по многочисленным свидетельствам, так же успешно, как в Вене.
Перед Месмером в присутствии нескольких парижских врачей предстал полковник Саарбрюкского полка Анделау Нассау, жаловавшийся на частые припадки удушья. Месмер с расстояния полутора метров протянул железную палочку к груди больного. Полковник тут же лишился дыхания и упал бы в обморок, если бы Месмер по его просьбе не отнял свою палочку. Полковник заявил, что ошутил исходящее от Месмера истечение так явственно, что, если ему даже завяжут глаза, он точно укажет, в каком направлении движется палочка. Следующей была девица Беланкур, представлявшая собой жалкое зрелище. Половина ее тела была парализована, один глаз слеп, а другой болен. Она говорила невразумительно, жаловалась на жестокую головную боль. Глядя на ее страдания, присутствующие не могли сдержать слезы. Месмер провел палочкой от правой части головы к нижней части живота. Больная зашаталась, задрожала и пожаловалась на сильную боль. Постепенно ее лицо озарилось улыбкой, и она оживилась.
Кавалер Крюсоль, находившийся среди зрителей, часто страдал головной болью. После того как он удостоился прикосновения месмеровской палочки, кавалер почувствовал боль, сопровождаемую теплом. Он потребовал от Месмера, чтобы тот вызвал его привычную боль, о существовании которой никто не знал. Когда просьба была исполнена, кавалер, подвергшийся нестерпимой головной боли, в знак признания предложил Месмеру большие деньги, но чудотворец отказался.
Доктор Месмер был в хорошем смысле авантюристом. Недурно разбираясь, как бы мы сегодня сказали, в психологии рекламы, изучив наклонности парижан, он изрядно потрудился, чтобы известие о целебном действии магнетического флюида получило широкую огласку и метод его стал модным и престижным. Это было не особенно трудным делом, так как весь секрет популярности во Франции всегда заключался в новизне.
Не прошло и недели, как Месмер начал лечить, а перед его роскошными апартаментами на Вандомской площади уже стояли коляски и кабриолеты. Знать, как и простолюдины, с раннего утра и до позднего вечера теснилась у его парадных дверей. Вскоре его особняк в доме № 15, где в наши дни находится знаменитый отель «Ритц», уже не вмещал всех желающих, и он переехал в купленный им отель «Буильон» на Биржевой площади и там организовал клинику.
Историки подсчитали, что с 1779 по 1784 год Месмер подверг магнетическому воздействию восемь тысяч человек. Преисполненный своим величием, Месмер, не колеблясь, обращается к Людовику XVI с просьбой предоставить в его распоряжение для лечения больных ни больше ни меньше как один из королевских замков. Молчание короля он даже не заметил, так был увлечен своим возвышением.
Молва о всемогуществе Месмера распространилась по всей стране. Вольно или невольно он породил особый вид возбуждения — месмероманию. Такого во Франции еще не бывало: на протяжении пяти лет (1778–1783) пациенты всех сословий хотели испробовать на себе действие флюида. Признаком хорошего тона считалось лечение у Месмера. Некоторые лечатся исключительно для того, чтобы при случае щегольнуть этим. Мода на Месмера затмила моду на все остальное. В парижских салонах только и разговоров, что о чудотворце Месмере. Герцогиня Бурбонская, очень эксцентричная особа, сблизилась с Месмером и с жаром предалась магнетизированию.
Страсть к месмеризации не остывает, наоборот, день ото дня она нарастает. Из салонов месмеромания перекинулась на улицы. В замках и парках возникают магнетические лужайки и гроты, в городах — тайные кружки и ложи. Увлечение флюидом — повальное, все друг друга магнетизируют. Месмер в моде, и потому его метод воспринимается не как наука, а как театр. Но врачу это на руку, и он сам способствует безумству: разрабатывает соответствующий сценарий.
Вызванная Месмером психическая эпидемия выходит за рамки медицины и становится формой религиозного помешательства. Стоит Месмеру выйти на улицу, как пациенты бросаются к нему, чтобы дотронуться хотя бы до его одежды. Не только простой люд, но и княгини, герцогини просят принять их на лечение. Прилив несчастных и растерзанных душ был столь значителен, что Месмер вынужден в конце улицы Boudy намагнетизировать дерево, к которому тысячи больных привязывались веревками. Короче говоря, наступила полная месмеризация французского общества.