Это больше не его война. Теперь он сам стал расходным материалом, чтобы дать несколько минут другому.
— Голосовой ввод. Уровень доступа: Архиприоритет. Остановить запуск. Вернуть проект “Восход” в режим консервации.
— Голосовой доступ деактивирован.
Алви полуобернулся. Старший инструктор побледнел еще сильнее, но без колебаний прижал ладонь к контактной панели. Никакой реакции. Он с размаху ударил по металлическому краю терминала, рассекая кожу, и снова коснулся контактной панели окровавленными пальцами.
— Генный ключ деактивирован.
— Считаешь, я не додумался бы сразу же перенастроить доступ? — Кеол торжествующе усмехнулся.
Марэн вот об этом не подумала. Выходит, что и старший инструктор…
Алви застыл, глядя на ползущие по экранам строки. Где-то внизу просыпались уже много поколений неподвижные машины. Если не остановить их сейчас, до полной активации — можно не останавливать вовсе, ресурсы так или иначе будут утрачены. Алви не представлял, что делать. Уничтожение терминала — даже если он собственным телом закоротит контакты — уже ничего не даст, приказ отдан и принят к исполнению. Его уровня доступа недостаточно, даже чтобы включить-выключить свет в помещении управляющего узла.
— Входящая трансляция! Наивысший приоритет! — вдруг ожила программа внутренней связи.
— Блокировать все входящие…
— Наивысший приоритет, — отчеканила программа.
Алви задержал дыхание и вжался в стену, пытаясь слиться с тенью. Терминал связи засветился, вначале активировался и погас голопроектор, а следом вспыхнули экраны, кое-где перечеркнутые полосами помех.
На них появился незнакомый Алви человек, с безупречной военной выправкой и знаками различия старшего инструктора на форме. Голос у него был соответствующий, ровный и глубокий, будто созданный для того, чтобы им отдавали приказы.
— Рианор-двадцать пять на связи. Ввод резервного кода. Уровень доступа: Радис. Последний довод истины. Активация закона Первой Нити. Принудительная деавторизация. Обнулить локальные права. Система в режиме прерывания.
— Голосовой ввод распознан. Все активные директивы отменены.
— Теперь вам всем придется заново авторизоваться в ручном режиме, — спокойно пояснил старший инструктор Рианора-25. — Сопутствующий ущерб, что поделать. Варенс Кеол, вы официально исключены из гражданской программы, — произнес он, не меняя тона.
— За что? Я пытался спасти город!
— Вы вызвали критические нарушения функционирования, требующие внешнего вмешательства, — ровно констатировал старший инструктор Рианора-25. — Применили оружие в стенах города. По вашей вине часть граждан будет подвергнута процедуре исключения. Полагаю, достаточно.
Алви затрясло от мысли, что у кого-то из потенциально исключенных “граждан” сдадут нервы, и начнется стрельба прямо в управляющем узле.
Старший инструктор Эгиды-17, казалось, ничуть об этом не беспокоился. Даже в его принуждено выпрямленной спине читалась скорее усталость, чем напряжение.
Алви услышал тяжелые торопливые шаги в магистральном коридоре, и через пару мгновений в помещении стало тесно.
Вооруженные люди в форме, смутно напоминающей инструкторскую, но с бронепластинами на спине и груди почти мгновенно разоружили и скрутили солдат. Самого же Кеола вывели из помещения сразу четверо.
Когда все утихло, в проеме показалась Лорана, встрепанная и встревоженная. Ее форма спереди была чистой, и у Алви немного отлегло от сердца.
— Да что здесь происходит? Я даже не могу выйти из инструкторского блока! Все двери заблокированы!
— Вы были деавторизованы.
Алви увидел, как Лорана стремительно бледнеет.
— Почему? Медблок попал под редукцию гражданской программы? — она пыталась говорить насмешливо, но голос заметно дрожал.
— Вам следует авторизоваться повторно, — не меняя тона и выражения лица, сообщил старший инструктор Рианора-25. — Сейчас.
— Л-ладно, — от удивления Лорана даже сбилась. Она шагнула к терминалу, недоуменно оглядываясь на Алви и старшего инструктора Эгиды-17. Прижала обе руки к контактной панели — нерешительно, будто ожидая удара током. Ее на мгновение облило красным светом сканирующего луча.