Глава 1
– Ну Лер, ну пожалуйста! Один раз живем! – Арина дергала меня за рукав, ее глаза горели азартом. Мы стояли втроем у подъезда элитной высотки, откуда доносился ровный гул басов.
– Я даже не знаю, чья это вечеринка, – попыталась я сопротивляться в последний раз, сжимая в руках простенькую сумку.
– А я знаю! Это Роман Богатов! Тот самый! – Арина выпалила это имя так, будто оно было паролем в рай. – Его папа – тот самый Богатов, из новостей. Сам Роман – король нашего курса! Это наш шанс!
– Наш шанс на что? – хмуро спросила Соня, поправляя очки. – На то, чтобы стать частью его свиты? Спасибо, не надо.
Соня была моей полярной противоположностью. Умная, острая на язык, она презирала эту показную роскошь.
– На шанс посмотреть на жизнь изнутри! – не унималась Арина. – Ну хоть на полчасика! Просто посмотрим и уйдем. Обещаю!
Арина была нашей «социальной диверсанткой». Яркая, дерзкая, она обожала быть в центре внимания. Она тянула нас за собой, как ураган.
В итоге мы поддались. Лифт, стремительно вознесший нас на самый верх, оглушил меня. Когда массивные двери распахнулись, нас накрыла волна звуков и запахов. Я замерла на пороге.
Это было нечто. Огромное пространство с панорамными окнами во всю стену. Глянцевый пол, абстрактные картины, диковинная мебель. И люди. Десятки красивых, ухоженных, уверенных в себе людей.
– Ничего себе, – прошептала я.
– Я же говорила! – сияла Арина.
– Ничего себе помойка, – проворчала Соня, скрестив руки на груди.
Мы прижались к краю огромного дивана. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Моё сиреневое платье выглядело тут убого.
– Эй, смотрите, а вон тот, кажется, главный трофей, – Арина ткнула пальцем в сторону бара.
Я подняла взгляд и увидела его. Роман Богатов. Он стоял у панорамного окна. Высокий, с идеальной осанкой. Даже по спине было видно – он здесь хозяин.
– Скучающий божок, – фыркнула Соня.
В этот момент он обернулся. Его взгляд, пустой и пресыщенный, скользнул по залу и… остановился на мне.
Мое сердце пропустило удар. Он смотрел прямо на меня. Его взгляд был тяжелым, наглым, изучающим.
– Он на тебя смотрит, Лерка! – зашептала Арина, возбужденно хватая меня за локоть.
– Смотрит, как на диковинный экспонат, – холодно сказала Соня. – Не вздумай ему улыбаться.
Я и не собиралась. Под этим взглядом я чувствовала себя голой.
Я не выдержала и неуверенно улыбнулась Соне. Та что-то язвительно сказала, и я невольно рассмеялась. И тут наши взгляды встретились снова. Уже впрямую. Его глаза были темными, пронзительными. Только холодный интерес.
Я первая отвела глаза.
– Лер, по-моему, он собирается подойти, – предупредила Арина.
Я снова мельком глянула на него. Он что-то сказал своим друзьям – рыжему весельчаку и мрачному брюнету – и медленно начал двигаться в нашу сторону.
Внутри все сжалось.
– Все, я не могу, – выдохнула я, хватая за руки обеих подруг. – Пойдемте. Быстро.
– Что? Лер, да ты с ума сошла! Это же Роман Богатов! – почти взвыла Арина.
– Именно поэтому, – резко сказала Соня. – Уходим.
Мы резко развернулись и почти побежали к выходу. У самых дверей я рискнула обернуться.
Он замер посоли зала, так и не дойдя до нас. На его лице застыло не то удивление, не то досада.
АРИНА МЕЖДУ ТЕМ УСПЕЛА СДЕЛАТЬ СВОЕ ДЕЛО. Пока мы пробирались к выходу, ее внимание привлек тот самый рыжий весельчак, друг Романа. Он стоял, разливая шампанское, и заразительно смеялся. Арина, проходя мимо, нарочито медленно провела по нему оценивающим взглядом – с ног до головы, задержавшись на его насмешливом взгляде и взъерошенных рыжих волосах. Она не сказала ни слова, только бросила ему вызов одним лишь взглядом, полным дерзкого интереса, прежде чем повернуться и последовать за нами.
У самых дверей я на ходу бросила какому-то щеголеватому парню:
– Передай своему боссу, что не все мы хотим быть в его коллекции.
Двери лифта закрылись.
– Ну вы даете, – покачала головой Арина. – Ты только что послала самого Богатова. Легендарно.
– Я ничего ему не посылала, – прошептала я. – Я просто испугалась.
«– И правильно сделала», – сказала Соня. – С такими, как он, лучше не иметь дел.
Но почему-то образ его темных, упорных глаз преследовал меня всю дорогу домой. И чувство было странным: не только облегчение от побега, но и щемящее, дразнящее любопытство. Что было бы, если бы я осталась?