- Ну, вот это лишнее,- смущенно произнесла Женя, принимая тяжелые розы.
Алексей позвал ее в ресторан пообедать, и, спустившись во двор общежития, Алена обомлела, увидев, как он тренькнул брелоком на роскошный Фольксваген Туарег.
- Неплохо врачи в государственных больницах получают, а все жалуются, что зарплаты маленькие.
- Я не только в государственной оперирую. В частной подрабатываю, плюс консультирую в паре клиник. А еще я шибко умный и у меня есть патент на одну маленькую медицинскую штучку, - шутливо произнес Алексей, глядя как Алена устраивается на кресле, обитом бежевой кожей.
В ресторане он лично выбрал в меню то, что ей можно, попросив официанта исключить из супа черный перец. Он расспрашивал о самочувствии, о симптомах, потом – как ей живется в общаге, и волнуется ли за нее мама.
Жене было по-прежнему очень легко с ним, как будто со старым, давно знакомым родственником. Не приходилось напрягаться, пытаясь понравиться, как с ровесниками, можно было поговорить и том, как болит живот после операции, и как она скучает по своей дворовой собаке Фисташке. Алексей мало говорил сам, но внимательно слушал и расспрашивал о ее жизни.
Как-то с этого дня повелось, что он иногда заезжал за Женей в общежитие, привозил продукты и вез ее обедать. И неожиданно сделал предложение – без букета, без кольца, без красивого преклонения на одно колено. Он обыденно предложил, разрезая рыбу столовым ножом:
- Женя, выходи за меня замуж. Я понимаю, что намного старше тебя, но мне кажется, у нас что-то может получиться.
Женя замерла, глядя на дорогие часы на его запястье. Первым порывом было крикнуть «Да ты с ума сошел, старик, посмотри на себя в зеркало!», и убежать, бросив недоеденную спаржу. Но привычная расчетливость и прагматичность остановили ее. Она осторожно произнесла:
- Мне… мне нужно подумать. Это очень неожиданно.
- Хорошо, думай,- кивнул Алексей. – Ладно, мне нужно ехать, наблюдаю одного тяжелого после операции.
В своей обшарпанной комнате Женя долго сидела, глядя в окно на заснеженные ветки и красного снегиря. Она думала об общей плите в общаге со слоем вековой грязи, о натруженных руках своей матери, о том, что угол потолка над кроватью всегда намокал после дождя, а комендант уже два года обещал что-то предпринять. В конце концов, она расплакалась от бессилия – ей так хотелось сытой жизни, которую мог обеспечить Алексей, но совсем не хотелось в приложении самого Алексея. И еще меньше ей хотелось возвращаться в свой постылый поселок городского типа.
«Поселок городского типа»,- зло подумала Женя. – «Просто забытая Богом деревня с непролазной грязью и остатками асфальта».
На город спустились сумерки, уютно засветились окна в соседнем доме. А Женя все смотрела на улицу, на медленно падающий снег и мигающие огоньки елки во дворе. Уже ближе к полуночи она позвонила Алексею, который услышал ее короткое, без приветствия, «я согласна» икак-то по-детски обрадовался. Засмеялся, засуетился, собрался приехать сию минуту, но потом вспомнил, что у него какой-то «тяжелый» Кольцов и сказал, что приедет завтра.
И он приехал утром – прямо в халате, весь пропахший больничным запахом, от которого Женю мгновенно затошнило.
- Халат-то почему не снял? – она старалась говорить шутливо, но вышло у нее скорее, сварливо. Алексей раздражал ее своей любовью.
Он оглядел себя и засмеялся:
- Черт, забыл. Всю ночь не спал, у Кольцова давление скакало.
Он шагнул к ней и поцеловал решительно, а на Женю пахнуло табаком и лекарствами.
- А что ты так возишься с этим Кольцовым, там же есть дежурные врачи. Или он хорошие деньги за операцию платит?
Алексей удивлено уставился на Женю:
- Нет, ничего не платит. У него операция по ОМС. Просто случай такой… тяжелый, но в то же время не безнадежный. Я по ниточке с ним хожу, и не хочу, чтоб ниточка эта оборвалась. Не люблю проигрывать.
- Кому проигрывать?
- Как кому, девочка моя? Смерти. – Он засмеялся и взял Женю на руки. – В тебе жизни много, поэтому я в тебя и влюбился.
Свадьба их прошла очень скромно – Женя не захотела приглашать подруг, она стеснялась своего скоропалительного брака по расчету. И в ЗАГСе их расписали в почти пустом зале, без марша Мендельсона. Свидетелем со стороны жениха была его старенькая тетка, которая все называла Женю «милочкой» и гладила ее по руке, а со стороны Жени – медсестра из больницы, где работал ее новоиспечённый муж.
Новая жизнь сначала ей очень понравилась – она накупила кучу модной одежды, брендовых сумок, дорогой косметики и пригласила друзей из универа в модное кафе.
- Женька, вот это класс – восхищенно протянула Алена, рассматривая сумочку из дорогой кожи с известным логотипом. – Ну а возит он тебя куда-нибудь, курорты всякие, Бали-Мальдивы?