- У него одни пациенты на уме. Говорю – давай хоть в Турцию весной поедем, он – «Не могу, срочная операция, важная операция, тяжелый случай, интересный случай». – Женя закатила глаза. – Ну, может оно и к лучшему. Он сказал, если летом вырваться не удастся, даст мне денег, и я одна поеду. Представляете – куча модных шмоток, молодая красивая, в Турции и одна. Скучно мне точно не будет.
Подруги захихикали, потягивая коктейли через соломинку.
- Ну да, ну да – ехидно протянул Юрик, первый красавец на потоке. – Небольшая такая плата за брак со стариком. Ему сколько, 60?
- 51,- Женя старалась говорить ровным голосом. – Зрелый умный мужчина, а ты, Юрик, не завидуй.
- Чему завидовать то? Через пару месяцев тебе эта золотая клетка не мила будет, живешь то ты с ним, а не с его кошельком.
Дома Женя стащила модное и жуткое дорогое платье, едва не порвав молнию, упала на кровать и заплакала. То, что сказал Юрик, не просто задело ее, а попало по самому больному. Хорошая квартире в центре, ювелирка, одежда – это все прекрасно, но жизнь ведь не только в этом. Она тоже хотела встретить любовь, идти по улице со статным высоким красавцем, гордясь тем, что это ее муж. А что сейчас? Этот чужой ей, возрастной мужичок прибегает утром, кинув несвежую рубашку в стирку, чмокает ее, наскоро пьет кофе и снова мчится к своим пациентам.
От его объятий Женю трясло, и он, кажется, начал догадываться об этом, потому что старался все меньше и меньше бывать дома. Плюс в их отношениях был только один – Женя неожиданно взялась за учебу, потому что это была прекрасная отговорка, чтобы проводить с ним как можно меньше времени.
- Жень, пошли чаю попьем, поболтаем, я тебе пирожных купил, - звал он из кухни.
- Я не могу, у меня сессия, надо учить,- равнодушно отзывалась Женя.
Он приносил ей чай и пирожное на тарелке в комнату, ставил рядом с учебниками и уходил, стараясь ступать как можно тише.
Так прошло полгода, и как-то сами собой установились их отношения – как у двух соседей, живущих каждый своей жизнью. Алексей, казалось, совсем переселился в больницу, ночевал на больничной кушетке в кабинете, а домой забегал переодеться и справиться у Жени, как дела.
Он не вызывал ее на объяснение, ни в чем не упрекал, только вздыхал, когда она раздраженно сбрасывала его руку со своего плеча, если он хотел выказать нежность. Изредка они ходили в кафе по старой памяти, где он пытался вызвать ее на прежние задушевные разговоры, но Женя хмуро отмалчивалась и сидела в телефоне.
К тому времени у нее появились поклонники, с которыми она, не особо стесняясь, переписывалась в мессенджерах. Один из них, Слава, вызывал у нее особый интерес, и она уже начала думать, что весь этот фарс с браком нужно заканчивать, и дать им со Славой шанс построить нормальные отношения.
Во время их последней встречи в парке Слава завел об этом разговор:
- Бросай своего старикана, Жень. О чем он только думал, когда делал тебе предложение… Что ты на старости лет станешь его сиделкой?
Он обнял ее, и Женя поняла - она больше не может врать. Она вообще врать не умеет, ее муж давно уже не обольщается, что жена его любит. И что вообще когда-нибудь любила.
Слава был такой же, как она – современный, стильный, легко и весело шутил в компаниях. С ним было не стыдно появиться на улице, и Женя видела, как на ее спутника засматривались девушки.
- Ладно, я поговорю с ним… Вообще, давно пора. – Она повисла на широких Славиных плечах и прильнула к его груди.
Женя обещала себе каждый день, что вот сегодня скажет, вот сейчас. Но каждый раз ее что-то останавливало, и она не могла понять это чувство. То ли жалость к нему, то ли страх потерять свою синицу в руках. Слава ведь не обещал на ней жениться, он вообще об их будущем высказывался туманно, что-то в духе «ну потом снимем квартиру», хотя ничто не мешало ее снять прямо сейчас.
Ей вдруг пришло в голову, что можно развестись без объяснений – просто пойти и подать на развод. А Алексею потом придет извещение. Это было не очень хорошо, и Женя внутренне поежилась, но разрубило бы все узлы одним махом. Она не знала, где лежит свидетельство о браке, поэтому ей пришлось проверить все ящики в стенке, где муж хранил важные документы. Она вытаскивала альбомы со старыми фотографиями, папки с кучей бумаг, какие-то сертификаты и грамоты. В верхнем ящике было столько бумаг, что Женя не удержалась, и все содержимое посыпалось на пол через ее голову. Присев на корточки, она начала их собирать, и тут увидела черно-белую старую фотографию, на которой мелькнуло знакомое лицо. Это же ее муж, совсем молодой! На фото была палатка с красным крестом, рядом протекал ручеек, а на заднем фоне виднелись разрушенные постройки. Группа молодых парней рядом с палаткой – все с автоматами, в неуклюжих камуфляжных ватниках, кроме ее мужа – тот как обычно, в белом халате. Где это он? Какой же он был симпатичный, оказывается… Светлые волосы, строгие черты лица, широкие плечи. Она вдруг подумала, что и сейчас он, в общем-то, ничего, от него прежнего много что осталось. Только лицо вечно усталое от недосыпа.