Из зеркала на меня взирала незнакомка. Новый цвет волос и глаз, украшения и пышное платье до неузнаваемости изменили девушку из трущоб. Наверное, матушка меня бы не узнала, если бы увидела во всем этом великолепии.
Я посмотрела на платье, сшитое из синего бархата с длинными рукавами, украшенными белым пышным кружевом, довольно строгое, оно подчеркивало фигуру и, несмотря на простоту фасона, было баснословно дорогим.
– Миледи, – миссис Харт появилась в отражении зеркала, когда горничные закончили укладывать мои волосы в высокую прическу, закрепив пряди серебряными булавками с жемчугом. – Нам пора, – закончила Энн, и я поднялась, стараясь не выпустить эмоции из—под контроля. Ведь настоящая Эдит вряд ли пришла бы в восторг от своего наряда. Поэтому, спокойно оглядев себя в зеркале, я удовлетворенно кивнула и, поблагодарив служанок, повернулась к миссис Харт. Энн должна была сопровождать нас с Джарвисом в театр, а затем ей полагалось ждать в фойе, пока мы с лордом Морвилом посмотрим постановку, чтобы вместе вернуться домой.
«Девушка вашего положения должна заботиться о своей чести», – вспомнила я напутствие Энн. Недопустимо находиться в одном экипаже с мужчиной, даже если он ее жених. Даже если они обручены и все давно решено для пары.
«А как же театр?» – спросила я ее тогда.
Энн улыбнулась.
«Театр совсем другое дело, – пояснила она, – там вы не одни. Высшее общество станет для вас лучшей компаньонкой»
– Пора, миледи, – позвала меня Энн и вздохнув, я прогнала прочь воспоминания. Надев белоснежные перчатки, позволила одной из служанок закрепить на моих волосах шляпку, и только затем вышла за миссис Харт из покоев.
Пока шла по коридору, чувствуя, как дрожат колени, радовалась, что ноги не видно под пышными юбками платья. Руки тоже дрожали, и я сжала пальцы в кулаки, мысленно желая себе успеха.
В холле меня ждал лорд Морвил. Джавис надел модный костюм и выглядел соответственно своему статусу. Запрокинув голову, маг следил, как я спускаюсь по лестнице и взгляд его был далек от спокойного. Возможно, он тоже волновался, хотя и пытался не подать вида.
– Эдит! – милорд вышел ко мне, и я протянула руку для поцелуя, заметив, что на руках Джарвиса черные перчатки, такие же, как при первой нашей встрече в трущобах.
– Лорд Морвил, – поприветствовала жениха.
Слуги засуетились. Нам с Энн подали плащи, а затем лакей поспешил распахнуть дверь. Впервые за три дня я покинула особняк и вышла во двор, где нас уже ждала дорогая карета с гербом лорда Морвила.
«С богом!» – мысленно пожелав себе удачи, я подошла к экипажу, едва посмотрев на лакея, открывшего дверцу. Слуга подал мне руку, помог забраться в салон. Следом села миссис Харт, игравшая роль компаньонки, а последним в экипаж сел Джарвис. Лакей закрыл дверцу, отошел и поклонился. А я поймала себя на мысли, что задержала дыхание, когда воздух разрезал звук хлыста. Экипаж тронулся с места, и я выдохнула, волнуясь от приближения неизбежного.
Как ехали в театр, сколько и какими улицами, я не помнила. Дома за окном казались мне одинаковыми, а время утратило свое первоначальное значение. Здания торопливо проплывали мимо, мерцая огнями окон и газовых фонарей. Я достала из кармана надушенный платок, время от времени прикладывая его к носу – аромат приводил меня в чувство, позволяя меньше нервничать.
– У вас подрагивают руки, – заметил Морвил, когда впереди показались огни театра – красивого старого здания с колоннами и фонтаном.
– Не беспокойтесь, – ответила я, – когда выйду из кареты, сыграю роль так, как надо.
– Посмотрим.
Джарвис смерил меня взглядом, затем усмехнулся, а Энн, явно желая поддержать, всего на миг взяла меня за руку и крепко ее сжала. Я поблагодарила женщину взглядом и мысленно собралась, приготовившись сыграть отведенную мне роль. Но вот мы и на месте.
Экипаж остановился у здания театра, и подоспевший лакей открыл дверцу, почтительно поклонившись.
Джарвис выбрался из салона первым и подал мне руку, оставив миссис Харт на попечение слуги. Ухаживать за компаньонкой не входило в его планы.
Я сделала глубокий вдох – прохладный воздух привел меня в чувство, – и мысленно примерив чужую маску, поняла, что готова пережить первый день этой лжи.
– Идемте, Эдит, – Морвил предложил мне руку и, взяв его под локоть, я обернулась к Энн. Миссис Харт выбралась из салона и последовала за нами, а лакей уже спешил к новой карете, подъехавшей к театру.
Холл здания был полон господ, пришедших на спектакль. Окунувшись в гомон голосов, я немного сильнее сжала руку Морвила и посмотрела по сторонам, отмечая дорогие ковры, хрустальные люстры, многочисленные зеркала и колонны, увитые мраморным плющом. Здесь все свидетельствовало о богатстве: убранство, наряды, музыка, витавшая в воздухе, и слуги, стоявшие в стороне, но готовые прийти на помощь по первому требованию театралов.
Я почувствовала, как сердце забилось сильнее, но старательно делала вид, будто ничто меня не удивляет. Словно я нахожусь здесь не впервые, хотя мне очень хотелось как следует осмотреться и пройтись по залу.
Стоило нам с Морвилом сделать несколько шагов по холлу, как взгляды присутствующих обратились в нашу сторону и лица господ вытянулись в удивлении.
Все эти люди: богатые, модные, элегантные, знали Эдит, а она знала их. Но Джейн Грей видела только незнакомцев и не могла не волноваться, хотя тщательно скрывала эмоции под маской.
Джарвис раскланялся с какой–то пожилой парой, и я тоже поприветствовала их.
– Неужели это вы, леди Пембелтон? – джентльмен, возраста лорда Морвила, державший под руку даму в красном платье, устремил на нас с Джарвисом заинтересованный взгляд, а затем поспешил навстречу, радостно улыбаясь.
Я стала лихорадочно вспоминать, кто бы это мог быть? Миссис Харт давала мне устное описание людей, с которыми леди Эдит общалась теснее всего, но увы, ни этот мужчина, ни его сияющая спутница, не подходили ни под одно из них. Положение спасла Энн. Приблизившись ко мне, женщина быстро наклонилась и шепнула:
– Это виконт Сент–Мор с супругой! С леди Эдит они едва знакомы.
Я незаметно кивнула, благодаря миссис Харт за подсказку, и тут же улыбнулась, когда именитая чета, поравнявшись с нами, остановилась.
– Виконт, – я улыбнулась Сент—Мору, – виконтесса!
– Мы слышали, что вы болели, – начал Сент–Мор, после того как мужчины обменялись вежливыми поклонами, а мы с виконтессой книксенами, – ходили неприятные слухи, будто вы при смерти, – рассмеялся виконт, – но как же я рад, что это оказались очередные сплетни. Право слово, следовало бы наказать этих болтунов, чтобы впредь было неповадно говорить глупости!
– Леди Эдит действительно болела, – ответил лорд Морвил, пока я запоминала лица собеседников, – но это было легкое недомогание.
– Я рад!
– Обществу не хватало вас, леди Пембелтон, – заявила виконтесса, оказавшаяся вполне миловидной особой, с приятным, я бы даже сказала, нежным голосом.
– Рад, – повторил Сент—Мор, – весьма рад знать, что вы снова пребываете в здравии. На днях у герцогини Фицалан состоится бал. Я слышал, как она сетовала на то, что вас на нем не будет, но теперь, раз уж вы снова выходите в общество, ее светлость непременно отправит вам приглашение.
Мы раскланялись, но не успели наши собеседники отойти, как я заметила, что к нам уже спешат какие–то люди. Я бросила быстрый взгляд на Джарвиса, понимая, что оставшееся до представления время придется улыбаться и, снова и снова повторять историю о моем, якобы, выздоровлении. Это просто надо пережить. И мне показалось, что пока я справляюсь.
– Морвил! – пожилой джентльмен поклонился Джарвису, а затем перевел взгляд на меня. Я отметила большую родинку на лбу мужчины и вспомнила его имя, а также имя молодой леди, державшей лорда Ботлера под руку. Итак, диалога не избежать – этих людей леди Пембелтон знает слишком хорошо, чтобы ограничиться парой–тройкой ничего не значащих фраз. Но стоит помнить о дистанции.