— Проклятие, — вырвалось у мага.
Если бы только он не спас ту девчонку, то не потерял бы драгоценное время. А теперь поздно!
Морвил немного постоял, успокаивая бешеный стук сердца, а затем вздохнул, понимая, что поступил правильно. Так, как ему подсказывала совесть. Ведь, право слово, каким бы он был мужчиной, если бы прошел мимо того, кто нуждался в помощи и позволил свершиться насилию над слабой девушкой! Достаточно с него одной ошибки.
Лорд Морвил развернулся на каблуках и решительным шагом направился прочь из тупика. Молчаливые неказистые дома бедного квартала провожали его темными провалами окон.
Вот он свернул за угол, прошел квартал и вернулся к тусклому фонарю. Именно там Морвил увидел девушку и двух мерзавцев. Сейчас улица была пуста.
Маг на секунду задержался, вспоминая лицо спасенной. Хорошенькая. И так похожа на Эдит. Даже слишком похожа. В какой-то момент он даже разрешил себе поверить… разрешил ошибиться и принял желаемое за действительное. Но, конечно же, это не она. Эдит никогда не смотрела так, как эта незнакомка. Они отличались взглядами, осанкой и поведением. Но лицо… тут Морвил не мог не признать: девушки были очень похожи. Маг вспомнил, как едва удержался, чтобы не снять с головы, спасенной отвратительный чепец. Ему до боли в сердце хотелось увидеть цвет ее волос.
У Эдит они пепельные и густые…
Морвил покачал головой, стряхивая оцепенение, и пошел дальше, минуя жилые дома и затерявшуюся меж зданиями таверну. В ней единственной горел свет и слышались веселые голоса.
Маг бросил взгляд на потертую вывеску с изображением петуха, распушившего некогда яркий пышный хвост. Теперь краска облупилась, и некогда яркая птица представляла собой довольно жалкое зрелище.
— Милорд! Милорд! – Топот ног, знакомый голос и вот из-за угла выбегает Диксон. Долговязая фигура помощника на миг застывает. Морвил замечает, как Джон напряженно смотрит по сторонам, а затем, завидев хозяина, облегченно вздыхает и уже спокойным шагом направляется к нему.
— Боги, милорд, — выдыхает Диксон, приблизившись, — я вас потерял на пересечении Северной и Водопадной! – взгляд помощника меняется. В глазах мелькает немой вопрос, но Морвил лишь качает в ответ головой.
— Увы. Я его упустил.
Несколько секунд Джон молчит. Затем разводит руками.
— Вы не виноваты, милорд. Этот мерзавец словно тень. А какой быстрый…
— Я виноват, но сейчас поздно посыпать волосы пеплом, Джон. Идем. Хочу как можно быстрее покинуть этот квартал.
— Конечно, милорд, — кивнул Диксон и снова огляделся. – Мне здесь не по себе. Отвратное место.
— Отвратное, — согласился маг и первым направился по дороге прочь от таверны.
***
Поблагодарив Томаса, я вошла в дом. Крадучись, чтобы не разбудить матушку, пробралась на свою половину комнаты и первым делом спрятала деньги под подушку, а уж затем начала раздеваться.
За крошечным окном скоро начнется рассвет. В городе он всегда серый, мрачный, плавно переходящий в такой же серый холодный день. Порой казалось, что нет разницы, какое сейчас время года: весна, лето или осень с зимой. Рассвет оставался серым и блеклым, как и район, в котором я жила.
Спать мне осталось всего ничего, да я и не была уверена, что смогу уснуть! Сердце не желало успокаиваться. Забравшись под стеганое одеяло, я устремила взгляд в окно, вспоминая, как разговаривала с миссис Уолш. Поражаясь каждому своему слову. Я словно была не я! Но, главное, что деньги она отдала. Почти все, что была должна.
Нет, я ничуть не жалела о том, что потеряла миссис Уолш как работодателя. Надо было давно порвать с ней. Более скупой особы свет не видывал. Она ухитрялась недоплатить, каждый раз, когда я приносила белье. Хоть на медную монетку, но выторговывала, придираясь то к качеству стирки, то находила отсутствующее пятно и как итог: платила меньше.
— Джейн? – Голос матушки нарушил мои размышления. Я приподнялась на локте, радуясь, что оказалась дома, когда она проснулась. – Джейн!
— Я здесь, — ответила и села, откинув одеяло.
— А, нет. — Матушка вздохнула. – Ты дома! Как хорошо. А мне приснился дурной сон и в нем тебя не было.
— Дома. Спи и не волнуйся.
— Как хорошо. — Она, кажется, улыбнулась. Затем перевернулась на другой бок и спустя минуту затихла, а я снова легла, решив, что не стоит матушке знать о том, что со мной едва не случилась беда. Она и так слишком беспокоится за меня. С ее здоровьем любое волнение будет лишним. Просто скажу, что уволилась от миссис Уолш. Мама поймет. А новую работу я найду и уже скоро. Как говорится, была бы шея – ярмо найдется.
Закрыв глаза, попыталась уснуть. Но мешал образ моего спасителя. Я никак не могла выбросить его из головы! Только теперь я задумалась о том, откуда в нашем квартале появился этот человек? Люди, подобные ему, обходят стороной Трущобы.
Глупая улыбка тронула губы.
Он красив как бог. И, судя по всему, не лишен снисхождения к тем, кто стоит ниже по лестнице иерархии. Ведь спас меня! Вмешался, хотя мог пройти мимо. Но ведь не прошел!
А что, если сама судьба привела его туда, чтобы мы встретились, подумала я, но тут же поняла абсурдность подобной мысли.
Такие, как этот господин, и не посмотрят на девушку, подобную мне. Между нами слишком огромная разница в происхождении. И она словно стена разделяет два мира: мой, где бедность отвратительна в своем проявлении, и его, где богатство и положение в обществе превыше всего.
Я вздохнула и закрыла глаза.
Все это так. Но разве я не имею права хотя бы немного помечтать?
Глава 2
— Милорд! К вам лорд Пембелтон,— произнес дворецкий и застыл на пороге в ожидании распоряжений хозяина.
— Я не принимаю. Так ему и передайте, — ответил спокойно Морвил, когда в кабинет, стремительными шагами, вошел тот, кому хозяин дома был совсем не рад.
— Не принимаете? С чего бы это? – лорд Энтони Пембелтон остановился в центре комнаты, холодно взглянув на Морвила.
— Сэр… — шагнул было к незваному гостю дворецкий, но тут же был остановлен словами своего господина.
— Ничего страшного, Дойл. Вы можете идти.
— Да, милорд, — дворецкий поклонился Морвилу и вышел, оставив мужчин наедине.
Несколько секунд джентльмены смотрели друг на друга, затем лорд Пембелтон подошел к столу, придвинул к себе стул и присел.
— Вижу, приглашения от вас мне все равно не дождаться, — сказал он раздраженно.
— Вот видите, как мы прекрасно понимаем друг друга, — Морвил скупо улыбнулся. – Я не звал вас к себе. Более того, во время нашей последней встречи дал понять: вы не желанный гость в этом доме.
Губы лорда Пембелтона тронула улыбка.
— Мне казалось, я имею право узнать, как себя чувствует моя племянница, — произнес он. – А еще я хотел напомнить, что до дня ее рождения осталось три месяца, а кроме объявления в газете никто не слышал ни слова о приготовлениях к свадьбе. Более того, уже две недели как Эдит перестала выходить в свет.
Морвил прищурил темные глаза.
— Не волнуйтесь, сэр, у нас с Эдит все в силе, — ответил он.
— Правда? – Пембелтон привстал, облокотившись на стол. Глаза его мрачно сверкнули. – То есть, слухи о болезни моей племянницы…
— Ничего более, чем обычные слухи, — ответил Джарвис. – Это было решением Эдит — временно не выходить в свет.
— Очень, знаете ли, странное решение, — выпалил Пембелтон и распрямился во весь рост, глядя сверху вниз на хозяина дома. – А давайте начистоту, лорд Джарвис. Мне надоела эта игра в слова. Мы же прекрасно понимаем друг друга?
Морвил не ответил.
— Я знаю, что Эдит больна, — продолжил Пембелтон, — и больна серьезно.
— Я уже сказал, это не более чем досужие сплетни.
— Она не доживет до своего дня рождения, — отчеканил лорд Энтони, — и все ее деньги получу я, как прямой наследник по мужской линии. Вы не получите ни монеты, ни клочка ее земли! То, что сейчас происходит, не более чем жалкая попытка продлить агонию умирающей. О да, Джарвис, не смотрите на меня так хмуро. Я разговаривал с ее лечащим врачом. Нет, не с тем шарлатаном, которого приставили к Эдит вы, а нашим, семейным, лечившим мою племянницу до того, как она встретила вас и ввязалась в эту постыдную авантюру, иначе и не скажешь. Так вот, старик Броммер сказал: Эдит не жилец. Она не увидит дня своего совершеннолетия. А ему я доверяю, как самому себе!