Матушка не стала задавать вопросы.
— Жду тебя здесь, — сказала она и я ушла к Энн в гостиную. Молча поставив поднос на стол, взглядом пригласила миссис Харт угощаться, а сама вернулась в кухню, переполненная ожиданием и тревогой. Матушка ждала меня, сидя за столом, накрытым клетчатой скатертью. Сложив руки, она следила как я сажусь на стул напротив. Вид при этом у нее оставался таким же решительным, как и минуту назад.
— Хорошо, — произнесла она. – Я знала, что этот момент настанет. Меня предупреждали, что дар прорвется наружу, как росток пробивается из земли под лучами солнца.
— То есть, я маг? – спросила с волнением в голосе. – И ты все время знала…
— Да. Знала. Более того, я дала слово одному человеку, что не открою правду, пока в том не будет надобности, или пока… — моя миссис Грей выдержала паузу, — или пока сама магия не даст о себе знать.
Приготовившись услышать правду и уже догадываясь, что все будет ой как непросто, я даже затаила дыхание.
— Ты мне не дочь, Джейн, — произнесла матушка. – Но я вырастила тебя и полюбила всем сердцем.
Я вздрогнула. Сбылись мои худшие предположения.
— Когда—то давно я работала в богатом доме. Ты знаешь, я рассказывала прежде. У господ была дочь: красавица, умная, владеющая огромной силой. Она была добра и мила даже с прислугой. Родители не могли нарадоваться на юную леди. Ей пророчили выгодное замужество, но случилось так, что она влюбилась, — матушка вздохнула, а я, наконец, смогла перевести дыхание, — влюбилась сильно и взаимно в мелкого дворянина, который, увы, не подходил ей по положению. К тому же, бедняга, был беден. А родители юной леди были категорически против подобного союза. Но любовь оказалась выше денег и положения в обществе. Молодые люди предались страсти, не устояв перед силой чувств, и юная леди понесла. Ее родные узнали о положении дочери слишком поздно, когда уже ничего исправить было нельзя, и даже тогда не позволили молодым жениться. А затем юная госпожа родила.
Я опустила взгляд, сознавая, кем именно был этот ребенок. Следующие слова матушки только подтвердили мою догадку.
— В ту пору я уже была замужем. Но боги не подарили нам с мистером Греем детей. Я была той, кто ухаживал за юной леди, — продолжила матушка. – Родители отослали ее из столицы, под предлогом поправки здоровья. И ты, моя дорогая Джейн, родилась в провинции, а я была той, кто первой взял тебя на руки…
— Моя настоящая мать, — я позволила себе перебить рассказ матушки Грей, — кто она? – спросила тихо, хотя тогда уже знала, какой будет ответ. Не просто так я, оказывает, была похожа на леди Эдит Пембелтон. Вот она разгадка нашего невероятного сходства. Хорошо, что матушка еще не знает мою тайну. Могу себе представить ее реакцию. Вот только я все ей обязательно расскажу, когда истечет срок договора. Тогда это уже будет неважно.
Выходит я незаконнорожденная дочь и единоутробная сестра леди Эдит!
— Я не знаю, как ее сейчас зовут, — ответила матушка. – Слышала только, что ее выдали замуж за какого—то сиятельного лорда. Кажется, она родила еще одного ребенка, но утверждать не решусь.
Я посмотрела на ту, кого считала своей матерью и поняла, что она говорит правду. А еще я поняла, что, несмотря ни на что, люблю ее и считаю роднее всех на свете.
— Девичья фамилия твоей настоящей мамы – Берисфорд. Джейн Бересфорд, — добавила матушка. – Лорд Берисфорд, ее отец, отдал тебя нам с мужем, но прежде позаботился, чтобы твоя магия была скрыта, и нанял для этой цели какого—то сильного мага, — она вздохнула. – Я полюбила тебя сразу, как только увидела. Ты была самым прекрасным ребенком на свете. Для нас с мужем ты стала подарком небес, — губы миссис Грей тронула улыбка. – Лорд Берисфорд отдал тебя нам и приказал не сметь рассказывать правду, пригрозив, чтобы молчали. А дочери он солгал, будто ты умерла во время родов. Не знаю, каким образом Берисфорд смог разлучить твою мать и ее любимого, мне никто об этом не рассказывал. После того, как ты появилась на свет, мы с мистером Греем покинули столицу, уехав на два года в провинцию. Нам пришлось вернуться, потому что муж не мог найти достойную работу.
— Ты не пыталась встретиться с Джейн? – не смогла удержаться от вопроса.
— Нет. Я не столько боялась гнева Берисфорда, сколько страшилась потерять тебя. К тому же я не знала, за кого вышла леди Джейн. Да и, признаться, не стремилась узнать ее новое имя. – Матушка открыто посмотрела на меня. – Ты, возможно, сочтешь меня жестокой, но я не могла отдать тебя. Ведь ты моя дочь. Только моя! – последнюю фразу она почти прокричала, будто позабыв, что в доме, помимо нас, находится еще и Энн. Я же совершенно не знала, что делать дальше. Взглянув на матушку, ощутила долю сострадания к мукам ее совести. Миссис Грей смотрела на меня так печально и в то же время уверенно, что не было сомнения в искренности признания. Наверное, мне следовало как—то поддержать ее, обнять, сказать, что я все понимаю, что тоже люблю ее, но в груди словно вместо сердца вставили камень.
— Ты злишься? – спросила матушка. – Имеешь право. Я лишила тебя матери и достойного существования…
Услышав такое, я лишь покачала головой. Менее всего я пеклась о деньгах. Но вот о матери…
С такими новостями надо прожить не один день, прежде чем все в голове встанет на свои места, а в сердце придет покой.
— Мне надо все обдумать, — шепнула я.
— Хорошо, — матушка не стала плакать, не сделала попытки меня удержать, когда я покинула кухню и, позвав с собой миссис Харт, вышла из дома.
Лорд Морвил ждал нас внутри экипажа, правильно расценив, что матушка выйдет провожать любимую дочь. И не ошибся. Когда я села в салон, то, не удержавшись, обернулась и увидела миссис Грей, застывшую на пороге дома. Она пристально смотрела на меня. А я не могла найти в себе силы даже улыбнуться.
— Все хорошо, Джейн? – спросил Джарвис, когда карета, покачнувшись, тронулась.
— Да, — ответила я, удивляясь молчаливости Энн, которая будто понимала: со мной что—то не так.
— Вы узнали то, что хотели? – уточнил Морвил. В его голосе прозвучала тревога: кажется, наниматель волнуется обо мне.
— Да, — повторила я, а затем посмотрев прямо в глаза Джарвису, добавила, — кажется, я смогу помочь вашей невесте, милорд.
Услышав мои слова, он вздрогнул, а затем наклонился было ко мне, но вовремя опомнившись, тут же сел прямо.
— Знаете ли вы девичью фамилию матушки леди Эдит? – спросила я и тут же, не позволив Морвилу и рта раскрыть, предположила: — Берисфорд, не так ли?
Он нахмурился и, кажется, понял, к чему я клоню.
— Наверное, я сестра леди Пембелтон, — прошептала тихо и, отвернувшись, посмотрела в окно, услышав, как удивленно охнула миссис Харт. Джарвис тихо вздохнул и потянувшись ко мне, коснулся своей магией, возвращая мне облик леди Эдит.
Глава 17
— Что же, — Джарвис прошелся по кабинету, задумчиво заложив руки за спиной, — это многое объясняет. Я, конечно, предполагал нечто подобное, но, чтобы такое невероятное совпадение… — он не закончил фразу, остановившись, резко обернулся и, смерив меня взглядом, добавил, — видимо, сама судьба послала вас ко мне.
Я пожала плечами. Мне не хотелось сейчас ни о чем говорить. Пусть я нашла сестру, которая еще непонятно как отнесется к этой находке, на сердце скребли кошки, а в мыслях разливалась горькая пустота. Хотелось отправиться в свою комнату, лечь и просто уснуть. А проснувшись, понять, что все произошедшее – сон. Да неприятный, но сон.
Раньше я была просто девушкой из трущоб, а теперь стала незаконнорожденной, той, кого презирают в обоих мирах: и там, где царит бедность, и там, где властвует богатство.
— Вы понимаете, Джейн, что ваше родство, ваша кровь – это шанс для Эдит? – спросил Морвил и вмиг оказался рядом. Он опустился предо мной на колено, словно рыцарь, сошедший со страниц сказок, и пристально посмотрел в глаза, вынуждая ответить на его взгляд.
— Я все понимаю, — пробормотала тихо.
Джарвис протянул руку и положил ее поверх моей ладони. На его руке не было перчатки, но я не отдернула пальцы, позволив себе ощутить тепло прикосновения.
— От меня никто не узнает правду, — сказал милорд. – Полагаю, Эдит, когда очнется, тоже будет молчать. А еще она обрадуется вам, ведь у Эдит сейчас нет никого из близких. Вы обе найдете способ общаться и дружить, не раскрывая вашу тайну.