— Никогда прежде не был в этом городе, — произнес Джон.
— Я тоже, — ответил Джарвис, пытаясь представить себе лорда Хатчисона. Морвил уже знал, что его Джейн похожа как две капли воды на матушку. В этом они с Эдит одинаковы, несмотря на незначительную разницу в возрасте. Поэтому сэр Фредерик вызывал интерес у Джарвиса. Но больше всего Морвилу было важно узнать: обрадуется ли этот, пока незнакомый человек, появлению взрослой дочери? Не станет ли отрекаться от нее? Впрочем, вскоре Джарвис решил не изводить себя подобными мыслями.
«Узнаю все на месте!» — понял мужчина.
Дом сэра Фредерика Хатчисона, как оказалось, располагался на самой окраине города. Это было небольшое, крепкое здание, хранившее в себе память прежних лет. Одного взгляда на постройку Джарвису хватило, чтобы догадаться: особняку, похожему на замок с его северной и южной башнями, лет больше, чем самому городу. А, возможно, и столице, которая насчитывала пятую сотню лет с момента, когда был заложен первый камень большого дворца. Чем ближе подъезжал экипаж, тем ярче становилась картина, окружавшая дом. На первый взгляд, все выдавало запустение. Но стоило Джарвису присмотреться, как он понял, что замок постепенно возрождают к былой жизни. Северная башня еще нуждалась в плотной реставрации, в то время как южная сверкала едва ли не новой кладкой, особенно начиная со второго этажа здания. Разбитый перед домом небольшой парк был ухожен: деревья подстрижены, а единственная аллея высажена дорогими и молодыми кипарисами. Пройдут годы и деревья вырастут, превратившись в статных красавцев. Но и сейчас аллея производила впечатление. Джарвис понял: новый хозяин особняка делает все, что в его силах, чтобы возродить былое могущество здания.
«Все это стоит немалых денег!» — подумал Морвил и улыбнулся. Выходит, положение лорда Хатчисона не так печально, как ему показалось. Теперь оставалось встретиться с хозяином дома и рассказать ему о Джейн.
Наемный экипаж остановился у парадной лестницы – короткой и широкой. Выбравшись наружу, Джарвис велел кучеру ждать, а сам, в сопровождении Диксона, поднялся к двери и постучал резным молотком.
Ему открыл слуга в темно—синей ливрее.
— Здесь живет лорд Фредерик Хатчисон? – спросил Джарвис, переступая порог.
Лакей с поклоном поздоровался с гостями, затем, распрямив спину, внимательным взором окинул Джарвиса и его спутника и только после ответил:
— Да, господин…
— Лорд Джарвис Морвил, — назвал свое имя Джарвис. – Я приехал с визитом к вашему хозяину, — достав из кармана визитную карту, Морвил передал ее слуге, велев отнести Хатчисону и передать последнему, что желает встречи.
— Хозяин дома, — приняв карточку проговорил лакей. – Я сообщу ему о вашем приезде. Пожалуйста, пока подождите в гостиной. Я провожу.
Джарвис кивнул и последовал за лакеем. Гостиная, в которой оказался Морвил, была небольшой, но удивительно уютной: с мягкой новой мебелью, трещавшим камином, дорогим саммарайским ковром на полу и картинами, украшавшими стены. Эркерное окно с широким подоконником, украшенным вышитыми подушками, выходило в парк с видом на аллею.
— Ожидайте, господа, — лакей лорда Хатчисона поклонился и вышел.
Морвил и Диксон переглянулись.
— По крайней мере, он оказался дома, — произнес Джон. – Я считаю, что это удача.
— Посмотрим, — скупо ответил Джарвис и встал у окна, рассматривая подушки и восточные саммарайские узоры.
Ждать пришлось недолго. Вскоре за дверью послышались тихие шаги, затем в гостиную вошел высокий мужчина. Резко обернувшись к хозяину дома, Джарвис понял, что от своего отца Джейн взяла цвет глаз и волос, и эту врожденную стать.
Лорд Фредерик Хатчисон был красив и строен. Несмотря на почтенный возраст, он держался с выправкой офицера, а его взгляд выдавал человека внимательного и умного.
— Милорд, — Морвил шагнул к хозяину дома. Он назвался сам, а затем представил Диксона. Джон поклонился Хатчисону и встал за плечом Джарвиса, храня молчание.
— Зачем вы здесь? — спросил сэр Фредерик. – Если мой брат остался что—то вам должен, я выплачу долг, но прошу предоставить расписку или…
— О, нет, милорд, — улыбнулся Джарвис. – Я приехал сюда из столицы и, поверьте, совсем с другой целью.
Несколько секунд лорд Хатчисон рассматривал незваного гостя, затем кивнул и, указав Джарвису и Диксону на диван, пригласил мужчин присесть. Когда господа выполнили просьбу хозяина дома, сэр Фредерик взял со столика колокольчик и вызвал слугу.
— Могу предложить вам чаю, или вы желаете чего—то крепче? – спросил Хатчисон.
Джарвис отрицательно покачал головой.
— Чай – это то, что нужно после долгой дороги, — признался он.
Колокольчик зазвенел, и минуту спустя в гостиной появился слуга. Получив от хозяина распоряжения, лакей ушел, оставив гостей и лорда Хатчисона наедине.
— Итак, извольте изложить причину вашего появления в моем доме. Если это не долги, то я, можно сказать, даже рад вас видеть, — произнес сэр Фредерик.
— Речь пойдет о некоей леди, с которой вы, возможно, были тесно знакомы, — ответил Джарвис. – Ее имя – Пембелтон. Но скорее всего, вы ее знали как леди Берисфорд, — добавил Морвил и замер, всматриваясь в лицо Хатчисона, надеясь уловить перемену, вызванную именем женщины, которую тот когда—то любил.
Слова попали в цель. На долю секунды удивление, отразившееся на лице сэра Фредерика, сменилось волнением, а затем он сумел взять себя в руки и спокойно сказал:
— Да. Я знаю леди с таким именем. Неужели это она прислала вас ко мне? – он прищурил глаза и снова Джарвис поразился сходству взглядов Джейн и человека, сидевшего напротив.
— Леди Берисфорд давно умерла, — сказал лорд Морвил и заметил, как тень боли промелькнула на красивом лице собеседника.
— Как? – в этот раз сэр Фредерик не стал прятать чувства. – Когда?
— Достаточно давно. Но целью моего визита не является принести вам эту печальную новость. Есть нечто более важное, — Джарвис прочистил горло, намереваясь рассказать об Джейн, когда в дверь постучали, а миг спустя в гостиную вошел лакей, державший в руках поднос с чаем.
Не выдержав напряжения, Морвил прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он не оставлял надежду вернуть Джейн ее отца. И мечтал, чтобы сэр Фредерик, узнав о существовании дочери, не отказался от родства, как некогда это сделала Эдит.
Когда слуга удалился, предварительно расставив на столике чашки и наполнив их чаем, Джарвис посмотрел на Хатчисона, отмечая скорбь, отразившуюся на лице собеседника. Кажется, новость о смерти его бывшей возлюбленной, опечалила сэра Фредерика сильнее, чем можно было предположить.
— Мне жаль, что я невольно явился дурным вестником, — проговорил Морвил.
— Я не знал ничего о смерти леди Берисфорд, — выдержав паузу, произнес Хатчисон. – Когда—то давно я исчез из ее жизни.
— Вы оставили женщину, которую любили, — сказал Джарвис и миг спустя понял, насколько обвинительно прозвучала фраза. Но слова, как известно, подобны птицам. Сорвутся, необдуманные с губ, и не поймать.
— Да, — вскинув подбородок, ответил сэр Фредерик. – Оставил, и на то у меня были веские причины.
— Но разве вы не знали, что эта леди носит от вас под сердцем дитя? – спросил Морвил и застыл, глядя, как меняется взгляд лорда Хатчисона. Кажется, Джарвис нанес ему второй удар, потому что милорд отшатнулся назад и нахмурился.
— Дитя? – спросил он.
— Да. Леди Берисфорд родила от вас дочь. Ее назвали Джейн, — почти мягко проговорил Джарвис, продолжая следить за эмоциями своего собеседника. Он смотрел на Фредерика и понимал: бедняга ничего не знал о существовании ребенка! Нельзя сыграть подобные чувства! Слишком трогательным и удивленным, а затем радостным, сделалось лицо Хатчисона, когда он услышал о Джейн.
— Дочь?
— Да. Родители леди Берисфорд отдали ее бездетной семье своей служанки, — сказал лорд Морвил. – Вы и об этом не знали?