И когда я стою полностью обнаженная перед незнакомым мужчиной, я не понимаю, что именно испытываю.
По всему телу циркулирует кровь, похожая на лаву. Я шокирована от ситуации, от себя, что пошла на все это, я смущена, я, черт возьми, дьявольски напугана и возбуждена. Все ощущается точно на кончиках пальцев. Воздух вокруг нас буквально звенит. Кажется, коснись я пустого пространства, ощущу лёгкую плывущую рябь в воздухе.
Я должна признаться, что вся эта ситуация меня возбуждает. В этом что-то есть. Такое необузданное, сумасшедшее и опасное.
– Ложись на кровать и начинай себя ласкать для меня.
Я вспыхиваю алым румянцем. Я ненавижу пошлости, всякие вульгарные словечки. Питер как-то пытался, но закончилось тем, что в один момент я громко хохотала, в другой – отбило все желание. Но этот же мужчина – он точно ходит по грани. Близок к ней, но так мастерски не заходит за нее. Умение держать себя под контролем говорит о многом.
Я могла бы с грацией кошки забраться на кровать, проползти, соблазняя, только боюсь, что сейчас это будет выглядеть нелепо. Да и я не настолько сильна в соблазнении мужчин.
Я обхожу кровать и сажусь на нее с боку, закидываю ноги и продвигаюсь на центр. Боже, это какое-то сумасшествие. Более неловко себя я еще никогда не ощущала. Свожу колени внести и слегка сгибаю ноги, а рукой прикрываю одну грудь.
– Не надо. – Мотает он головой, расслабляя свой галстук. – Раздвинь для меня свои ноги и начни себе ласкать. Я к тебе присоединюсь.
– Это обязательно? – спрашиваю я, испытывая неловкость.
Взаимная мастурбацией никого не удивишь, как и вуайеризмом, но делать это с незнакомым человеком. Это как-то неправильно.
– Тебя что-то смущает? Или ты никогда себя не ласкала? Можем просто сразу приступить к сексу без прелюдии.
О боже. Мое лицо вновь вспыхивает огнем. Как же хорошо, что тут темно, а этот неоновый лилово-розовый оттенок и без того делает наши тела с легким оттенком алого.
– Я никогда не делала это с незнакомцами.
– У тебя есть шанс попробовать что-то новое. – Мужчина тянет за ткань галстука и развязывает его. – Тебе некомфортно?
– Может быть, если мы назовем имена…
– Ашер, – произносит он, перебивая.
– Джой.
– М-м-м… Джо-ой, – смакует он мое имя на языке, и в его исполнении мое имя звучит так сексуально. – Джой, будь хорошей девочкой, разведи для меня свои прекрасные ножки.
Что в этом мужчине такого магнетического, что мне хочется приблизиться к нему, припасть носом к шее, вдохнуть его божественный аромат?
Никогда ненавидела запах морской свежести, и все мои мужчины – точно назло – покупали именно такие ароматы. Этот же мужчина пахнет древесными нотками и сандаловым деревом. И эта энергетика. Боже. Она подавляет и явно доминирует.
Меня всегда пугали такие мужчины. Почему-то именно так я всегда представляла мужчин-тиранов. Властных, требующих полного подчинения. Но с Ашером почему-то хочется выполнить любое его желание.
Я продвигаюсь чуть на кровати и намереваюсь лечь, как задеваю изголовье ушами маски.
– Черт, – ругаюсь я на съехавшую маску.
– Если хочешь, можешь ее снять.
– А ты?
– После дамы.
Пару секунд я сомневаюсь. В голове образуется рой мыслей. Если я ему не понравлюсь, если он представлял меня другой, если он узнает меня.
Хотя, за последнее волноваться не стоит. Я не припомню никого в своей жизни с татуировками на пальцах в виде супергероев. Если, конечно, он не набил их относительно недавно. Да и рост. Я бы точно запомнила такого медведя. Я сторонюсь мужчин, кому я без каблука лишь по грудь.
– Хорошо.
Я тянусь к пластиковым ушам и стягиваю с себя маску. Ловлю заинтересованный взгляд мужчины. Он внимательно изучает мое лицо, и я неловко улыбаюсь. Боже, я бы отдала последние баксы, чтоб уметь читать мысли.
Стоит мужчине потянуться к своей маске, мое сердце учащает ход. Судя по видимым частям лица Ашера – он красив. Но иногда малейшая деталь может внести во внешность изюминку, а иногда убить любую красоту. К примеру – сросшиеся брови. Кому они нравятся? Разве только той, у кого такая же монобровь. Вместе они станут тандемом – синхронобровь.
Стоит мужчине снять с себя маску, и я вижу идеальные черты лица. Боже, нужно будет сказать Керри спасибо. Широкие скулы, прямой нос, идеальный разрез глаз, обрамленный черными густыми ресницами. Высокий лоб. Настоящий греческий бог. Такое лицо не испортит даже монобровь.
– Подходит? – Игриво приподнимает он бровь, и я как глупая девчонка младшей школы, улыбаюсь.
Вероятно, от одного его взгляд плавятся трусики всех девушек. Мои бы, наверное, тоже, не лежи они на полу.