Яркое солнце моментально заполняет всю спальню, ослепляя меня. Как и от движений Максвелла с его бедер сваливается полотенце, обнажая его голый зад с небольшой татуировкой на левой ягодице в форме пронзенного стрелой сердца. Одному богу известно, на кой черт он набил эту татушку. Потому что сам Максвелл не раскололся даже под литрами виски. По его словам, это была его первая тату, и он не помнит, как она там появилась. Ага, не помнит. Небось первая девушка, что его отшила. Но разве Саммерс в этом признается!
– Ты голый, – произношу я.
– А ты разве в скафандре? – произносит он, оборачиваясь ко мне.
Макс, как и я, со временем пристрастился не просто к татуировкам, а имеющим какой-то смысл. Вот так у него и появилась над членом вытатуированная дугой надпись: «Да, детка, ты лучшая!»
– Если тебя смущает мой член, так уж и быть, я прикроюсь. – Максвелл хватает с пола полотенце.
– Сделай мне такое одолжение, – ворчу я.
Друг небрежно оборачивает свои бедра полотенцем, и не успевает Саммерс сделать шаг, как то снова летит к его ногам.
– Ой, да вы только посмотрите, какое непослушное полотенце, – театрально произносит Макс, начиная двигать бедрами влево-вправо, заставляя свой член раскачиваться ему в такт.
«Боже, ну что за идиот?!» – Я накрываюсь с головой одеялом.
– Ну что, какой план? – Максвелл снова запрыгивает на мою кровать.
– Тебе своей мало кровати?
– В ней скучно и нет тебя, противный, – издевается Макс. – Так какой план?
– Что тебе надо?
– Ну у нас есть четыре дня в Вегасе. – Макс хватает мой телефон и кидает его на мою грудь. – Ты будешь ей звонить?
– Нет.
– А писать?
– Нет!
– Ок. Как хочешь. – Саммерс забирает телефон и вводит пароль.
Вот чем плохи лучшие друзья – они видели тебя в жопу пьяного и знают твой личный пароль со всех гаджетов. Даже социальной сети. Ну, от моих социальных сетей знает пароль мой агент, PR-менеджер, и еще херова тучи людей. В общем, все, кроме меня. Ненавижу долбанный интернет. Он отнимает еще больше времени, чем отношения. Поэтому я не веду свой блог, свои страницы, и не завожу отношения больше, чем на одну ночь. Поэтому у меня всегда есть время на тренировки, еду, отдых и развлечения.
– Ну все, теперь ты идешь на свидание! – заявляет Максвелл, продолжая что-то набирать.
– Что? Какое, на хрен, свидание? – Смотрю на Саммерса, как на идиота.
– С той цыпочкой из клуба.
– Что? – Я выхватываю свой телефон из рук Максвелла и не верю своим глазам. – Ты спятил? – Я едва не выскакиваю из кровати. – Как это удалить? – Трясу я телефоном перед лицом Макса. Пока сообщение не числится прочитанным, у меня есть шанс.
– Здесь так не работает. Свои следы преступления ты можешь стереть только у себя.
– Да ты конченный идиот! – кричу я, вставая с кровати.
Господи. Провожу рукой по растрепанным волосам.
– Ты спятил. Она теперь решит, что я хочу с ней встретиться!
– Ну я так и написал: Привет, как насчет встречи? Сегодня.
– Твой тупой сарказм сейчас не уместен.
– Да ладно тебе. – Макс скрещивает щиколотки, а руки заводит за голову. – Трахнешь ее еще раз, а мне скажешь спасибо. Разве не этим ты вчера занимался три часа в приватной спальне.
– Я не собираюсь ее трахать снова и не собираюсь встречаться.
– На хрена тогда ты взял ее номер?
– Не знаю, – рычу я и смотрю на экран, молясь, чтоб Джой потеряла телефон, сломала, утопила, или его украли. – Она явно на что-то рассчитывала, а это не в моих интересах, и мне ее стало жалко.
Саммерс закатывает глаза.
– Тогда зачем спрашивал меня в такси, стоит ли ей звонить? – подливает масла в огонь Макс.
– Я был не в себе.
– Да, ты был в той девчонке, и тебе явно защемило прямой мозг.
– Боже, я тебя ненавижу!
– Потом спасибо скажешь, – усмехается Максвелл.
Меня буквально прошибает и бросает в пот, когда мой мобильник вибрирует в руке.
Черт. Черт. Черт!
Я убью Саммерса!
Глава 7
Джой Миллер
Я подхожу к телефону, минуя вонючие исчадье ада. Не то чтоб Честер воняет, ну это же псина. Она точно не благоухает розами, особенно, с именем бывшего козла.
Вижу на экране всплывшее сообщение от неизвестного номера:
«Привет, как насчет встречи? Сегодня».
– Он мне написал, – произношу рассеяно я, входя в кухню. Керри стоит у плиты, переворачивая лопаткой панкейки. Одним коленом девушка упирается о пуфик.