Стоит мне оказаться подле него, как он обрушивается поцелуем на мои губы, сминая их и властно завладевая моим ртом.
– Хватит! – Упираюсь ладонями в его мускулистые плечи и бью его клатчем по груди. – Хватит! – Все же отстраняю мужчину от себя. – Зачем? – только и задаю вопрос.
– Это единственный доступный мне способ решить все проблемы с женщиной.
– Не сработало! – Вздергиваю я подбородок. – Поскольку мы оба не собирались идти на встречу, а во всем виноваты наши друзья, то предлагаю их познакомить, а нам заняться своими делами.
– В данный момент у этого ресторана именно мы. Поэтому, предлагаю воспользоваться моей бронью столика. – Ашер выставляет в сторону локоть, предлагая взяться за него.
Я все же сдаюсь, беру мужчину под руку, и мы направляемся к входу
***
На входе нас встречает хостес. Ашер называет наши имена, и девушка эффектной внешности провожает нас к нашему столику в отдельной кабинке. Хотя, назвать это отдельными кабинками сложно. Ресторан на верхнем этаже отеля выглядит невероятно впечатляюще. Полностью круглый этаж имеет панорамные окна, вдоль которых располагаются столики. С них открывается потрясающий вид на ночной Лас-Вегас. Наша же зона находится в самом сердце ресторана. Полукруглые диванчики с невероятно высокой пикованной спинкой, стоят по форме доллара, и чтоб скрыться от любопытных глаз, с потолка свисают шторы из бусин, вот только бусины были созданы из кристаллов Сваровски. Каждый раз при движении их грани сверкают в ярком свете софитов.
Мы проходим в нашу зону, где нас уже ожидает меню, винная карта, ведро с не откупоренном «Moët & Chandon Ice Impérial» и два наполненных бокала шампанским с кубиками льда.
– Зачем ты попросил мой номер телефона? – первое, что вырывается у меня, стоит нам только разместиться за столиком и остаться наедине.
– Я предлагаю открыть меню, выбрать желаемое, насладиться едой, приятной музыкой и общением, без выноса мозга. Как тебе такая идея?
– Прости, – чеканю я нервно и хватаю меню, раскрывая его.
Мои глаза округляются от цен. А где это так любимое всеми ресторанами Вегаса «счет сто долларов за четыре наименования»? Надеюсь, и в этот раз платит мужчина. Иначе я в жизни не расплачусь. Разве что продам часть своих органов на черном рынке, ей богу. И где только Ашер откопал этот ресторан. На каком сайте для миллиардеров? Или открыл первую страницу журнала «Форбс» со списком самых охренительно дорогих ресторанов?
– Что-нибудь выбрала?
– Мои глаза в шоке, и кроме цен я ничего не смогла прочитать, – признаюсь, даже если и покажусь полной идиоткой. – И я ем все, кроме фуагра и говядины, поэтому можешь заказать мне то же, что и себе.
– А если я ем только фуагра и говядину? – Хищно расплывается он в улыбке.
– Тогда я останусь голодная.
– Ну, голодной я тебя точно не оставлю, – произносит Ашер своим сексуальным приглушенным голосом, от которого по всему моему телу разбегаются мурашки.
– Предлагаешь белковую диету?
– Если ты хочешь, то мы оба полностью к твоему распоряжению.
Мне хочется сказать, что я не играю в одни ворота, как в нашу кабинку проходит официант.
Ашер оглашает наш заказ и добавляет:
– Примерно по готовности?
– Около двадцати минут, – отвечает официант.
– Можно не торопиться, и просьба это время нас не беспокоить.
– Да, хорошо. – Кивает мужчина и поспешно удаляется.
– Что ты…
Я не успеваю договорить, как Ашер продвигается на диванчике. Наши бедра соприкасаются, и мужчина наклоняется, накрывая мои губы своими, и завладевавает вновь моим ртом жадным и страстным поцелуем.
Боже, этот мужчина не умеет поддаваться. Верно? Он берет и делает, не размениваясь по мелочам. Мне хочется рассыпаться на мириады осколков под его сокрушительной и магнетической силой.
Я издаю тихий стон в губы Ашера, когда он приподнимает подол платья и скользит горячими пальцами по внутренней стороне бедра. Поднимаясь все выше и выше. Добираясь до самого сокровенного, Ашер надавливает на клитор через ткань трусиков и пробегает пальцами между складочек, так же надавливая.
– Что ты делаешь? – Уворачиваюсь я от губ Ашера и шепчу.
– Раздвинь немного ножки, – произносит он в мои губы.
Я не могу сопротивляться и просто делаю то, что он просит. Чуть раздвигаю ноги, и все тело окатывает волной жара.
Боже, я самая настоящая грешница, а Ашер – дьявол. Не зря под его грудью красуется именно это слово.
Ашер – настоящий властелин всех грешников, а я – их предводитель.